Книга Официантка для Босса, страница 16 – Никки Зима

Я сажусь в машину и кладу корзину на колени. — Привет, малыш, — протягиваю руку, и он тут же тыкается в ладонь холодным носиком-пуговкой.

Он лёгкий, будто и правда только что из облака. Когда я беру его на руки, он весит не больше чашки кофе — такое хрупкое, тёплое чудо. Его сердце бьётся часто-часто, как крылышки колибри.

— Да это и вправду он.

— Как ты узнала?

— Смотри, у него на груди пятнышко, — показываю я Волкову, — как будто кто-то случайно капнул какао на зефирку.

Зефирчик лижет мне палец — его язычок розовый, крошечный, как лепесток.

А потом вдруг забирается ко мне на плечо, устраивается там, будто это его законное место, и вздыхает — так доверчиво, что у меня внутри всё переворачивается.

— Кто же мог тебя бросить, чудо? — улыбаюсь я. — Говорят, что чихуахуа настолько безрассудно доверчивы, что готовы прыгнуть с пятого этажа в руки к хозяину, уверенные — раз уж ладони раскрыты, значит, люди обязательно поймают.

— Это зря… Людям нельзя доверять, — комментирует Волков с безучастным видом.

Именно поэтому я составила с тобой контракт, Волков, именно поэтому.

Зефир замечает Эмира на заднем сидении и беззвучно скалит зубы.

— Ого, да ты с характером, — улыбаюсь и глажу по дражайшей спинке, — успокойся — это Эмир. Эмир — это Зефир. Волков вас перепутал.

Эмир, зевает и вообще не реагирует на ситуацию, как и Волков, молча ведущий машину и излучающий железобетонную уверенность.

Зефир, видя, что морально задавил всех мужиков в салоне автомобиля, расслабленно сворачивается у меня на коленях, не желая возвращаться в корзинку.

Мы молча доезжаем до «Усы, лапы и хвост».

В клинике нас заверили, что мы можем оставить собачку и ехать, Зефиру обеспечат самый лучший уход.

Они убедили меня — клиника вправду первоклассная.

Похоже, так даже людей не лечат в хороших человеческих больницах. Рада за Зефирчика.

Планирую забрать его себе после переливания. Ещё вчера не решалась на это, потому что предстояло работать сутками в ресторане.

Судя по всему, теперь жизнь Зефира и моя делает резкий поворот. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

В торговом центре Волков фланирует между примерочной, консультантами и рядами с одеждой туда-сюда и обратно. Ничего, пусть привыкает.

Выбираю все самое лучшее и дорогое. В моей ситуации скромность меня только портит.

На невероятно красивом, тридцатом по счёту, красном платье, которое сидит на мне влитое, то есть как на богине красоты и молодости, останавливаюсь.

Отдёргиваю шторку.

По глазам девчонок-продавцов-консультантов понимаю, что я удовлетворена и шопинг окончен.

— Гм-гм, в целом неплохо, но не слишком ли оно открыто для первого знакомства? — спрашивает Волков, уставившись в вырез на груди.

— Ещё мнение скуфвилла не спросила! В самый раз! Берем!

Вижу, что переборщила с острословием. Волков хмурит брови и краснеет, как рак. Видно, что слово «скуф» ему немного режет слух. Задёргиваю штору.

Несколько секунд кручусь перед зеркалом, вдохновляясь платьем.

Потом начинаю стягивать его с себя мысленно продолжая диалог с Волковым.

Скуфвилл не понравился?

Ну а как ты хотел, мой хороший? Как там ты меня утром назвал? Дорогуша? Тем самым подписал себе приговор. Теперь терпи.

А вот дальше уже он начинает бесить. Красное платье отправляется на кассу, я оглядываюсь и не нахожу своей одежды.