Книга Идеальный проект, страница 52 – Дана Хейс

Пальцы впиваются в обивку дивана, тело инстинктивно прижимается к его рту. Но Итан не торопится. Каждое движение его языка выверено и точно. Находит чувствительную точку, дразнит, почти доводит до предела, а потом отступает, начиная исследование заново в другом месте. Это сводит с ума.

Тепло зарождается глубоко в животе и медленно расходится по телу. Пытаюсь позвать его по имени, но с губ срывается только сдавленный стон. Итан на секунду поднимает на меня взгляд, не прерывая движений, и в его глазах я вижу чистое желание и восхищение.

Мой таз непроизвольно дергается вперед, но его ладони тут же ложатся на внутреннюю сторону бедер, властно удерживая меня на месте.

— Не торопись, милая, – шепчет он, и его губы смыкаются на клиторе, сильно втягивая его.

— Ах, да-да-да… еще… пожалуйста, еще! – громко стону я и закрываю глаза.

Итан издает низкий, довольный рык прямо мне в кожу. Звук чистого мужского удовольствия вибрирует по всему телу и заставляет меня дрожать еще сильнее.

Вскоре он меняет тактику. Движения становятся точными, острыми, сосредоточенными на одной точке с настойчивостью, которая граничит с пыткой. Это уже не ласка, а обещание довести меня до самой вершины и помочь отпустить все барьеры.

Я цепляюсь за его волосы и прижимаю ближе.

— Не останавливайся… – умоляю я, чувствуя, как близка разрядка.

И как только думаю, что сорвусь, Итан замедляется, заменяя давление легчайшими касаниями.

— Не сейчас! Пожалуйста! Итан! – хнычу я, по щекам текут слезы желания и разочарования.

— Посмотри на меня, Стелла. – Его голос становится глубже, и он не просит, а требует.

С трудом разлепляю веки. И когда наши взгляды встречаются, он добавляет к ласкам языка пальцы. Один, потом второй, скользят внутрь, идеально заполняя и растягивая. Это больше, чем я могу выдержать. Сочетание твердого давления внутри и точечной стимуляции снаружи подводит меня к краю.

— Итан, да-а-а! – громко кричу я, когда первая судорога прошивает тело от кончиков пальцев до самого затылка. За ней вторая, третья… Мир исчезает, остается только пульсация внизу живота, отдающаяся в каждой клетке. Кажется, я распадаюсь на части, и только его руки на моих бедрах не дают мне улететь.

Дыхание возвращается рваными, судорожными толчками. Тело мелко дрожит, кожа стала настолько чувствительной, что даже прохладный воздух в комнате кажется грубым прикосновением. Его язык все еще там – медленно, успокаивающе ласкает, пробуя на вкус послевкусие моего оргазма.

Я нахожу его свободную руку и слабо сжимаю. Итан наконец медленно отстраняется и смотрит на меня снизу вверх. Его волосы растрепаны, темные пряди прилипли к потному лбу. Губы влажные, припухшие и покрасневшие от моей кожи. А в глазах горит смесь триумфа, нежности и голода.

— Что, язвочка, язык проглотила? – Его голос – низкий, самодовольный рокот, но в уголках глаз собрались смешинки, выдающие истинные чувства.

— Ты… – выдыхаю я, потому что мозг все еще отказывается складывать буквы в слова. – Ты жульничаешь.

Итан от души смеется, и я чувствую вибрацию его хохота всем телом, когда он наклоняется и оставляет влажный поцелуй на внутренней стороне моего бедра.

— В чем же, язвочка? – спрашивает он, не отрывая губ от моей кожи.

— Ты не предупреждал, что доведешь меня до сердечного приступа своим языком.