Книга Идеальный проект, страница 65 – Дана Хейс

В горле першит так, будто я наглотался битого стекла. Открываю наш чат и вижу свое последнее сообщение: «Не могу дождаться вечера».

Пялюсь на эти слова, и они плывут перед глазами. Помню, как печатал их, сидя на совещании, и улыбался как идиот. Весь день в голове был только ее образ.

В разделе СМС пусто. Даже странно думать, что всего несколько часов назад я забрал ее с работы, и мы ехали домой, планируя тест-драйв игрушек. А сейчас…

Мой большой палец зависает над клавиатурой. Шум в голове, который я научился кое-как игнорировать, сейчас превратился в оглушительный вой из обвинений. Нужно что-то сделать. Исправить. Немедленно. Импульс, который так часто толкал меня на необдуманные поступки, сейчас кричит, что я должен все вернуть.

Начинаю печатать: «Стелла, прости».

Стираю. Слишком просто.

«Я был неправ».

Тоже стираю. Банально.

«Я сказал ужасные вещи. Я не это имел в виду».

И это стираю. Ложь.

Я не хотел делать Стелле больно, но, столкнувшись с угрозой в лице бывшего, испугался потерять ее и отреагировал неправильно. Впрочем, это ведь уже не в первый раз. Когда увидел ее в клубе с мужчиной, у меня так же поехала крыша. Но сейчас что-то мне подсказывает, что сказать «Прости меня», оправдаться СДВГ и своими сильными чувствами к ней будет недостаточно.

Телефон летит на прикроватную тумбочку и со стуком ударяется о дерево. Сажусь на край кровати, ровно на свою половину, и опускаю голову в ладони.

Раньше практически не обращал внимания на то, как я одинок. Это было данностью, правда, еще до того, как встретил человека, который видел меня настоящего и принимал таким, какой есть.

Осознаю, что все потерял и разрушил, но ничего не делаю…

Вместо того, чтобы ехать к ней и тарабанить в дверь, умоляя поговорить со мной, ложусь на свою половину кровати прямо в одежде. Смотрю на ее нетронутую сторону, и меня изнутри разъедает кислотой. Сегодня не только в ее глазах что-то треснуло, но и я сам сломался окончательно. И, кажется, починить меня уже невозможно.

Семьдесят два часа тишины.

И это, наверное, хорошо, да? Так должно быть. Время, чтобы остыть, подумать, прийти в себя.

Первые сутки я провожу в состоянии шока. Сижу на диване, укутавшись в плед, который все еще едва уловимо пахнет его парфюмом, и прогоняю по кругу наш разговор. Каждое слово Итана въелось в память.

Я избегаю встреч с ним. Перевела все рабочие процессы в онлайн-режим, сославшись на плохое самочувствие, что было не так уж далеко от истины. Физически я в порядке, но, вопреки здравому смыслу, внутри еще тлела идиотская надежда, что Итан будет писать, звонить или приедет ко мне. Что его импульсивность пересилит гордость. Что он снесет дверь, если понадобится, и мы будем кричать, бить посуду, лишь бы выплеснуть боль и все исправить. Я даже мысленно готовилась к напору, который составлял часть его натуры.

Но Итан на удивление молчал. Ни одного звонка, сообщения, электронного письма. Как будто сдался, а я была всего лишь главой в книге, которую он с досадой захлопнул, не дочитав до конца, и поставил обратно на полку. Неинтересно. Проехали.

На второй день моего отшельничества вибрирует телефон. Но это не Итан. На экране высвечивается иконка группового чата с Хлоей и Лиамом.

Хлоя:

– Стелла, ты в порядке? Мы волнуемся.