Книга Искры надежды, страница 35 – Оливер Стормс

Эмили подумала, что не отказалась бы от еще одной порции клубничного десерта – для вдохновения.

Но как бы она ни старалась придумать что-то красивое и полезное в качестве подарка, мысли все равно возвращались к той солнечной улыбке, которую Эмили успела набросать на салфетке. Она редко рисовала людей, но иногда отдельные детали буквально захватывали ее воображение. Взгляд Тиффани на дочь, ямочки на щеках Лиз, цветастые шали Бренды, руки Кайла…

— Приятно видеть, как ты улыбаешься, – выдернул ее из мягкой дымки воспоминаний голос тети.

Бренда заглянула в комнату. В руках она держала чашку, от которой пахло луговыми травами и медом.

Эмили смутилась. У тети был такой проницательный взгляд с пляшущими в глубине зрачков насмешливыми искорками, что казалось, будто она умеет читать мысли.

Но Бренда лишь добродушно усмехнулась.

— Ладно, не буду мешать. Спускайся обедать, когда закончишь. – Она поставила чашку на тумбочку рядом с письмами и уже собралась выходить, но обернулась на пороге. – Я рада, что тебе лучше, дорогая.

Тетя закрыла за собой дверь, оставив Эмили в глубокой задумчивости.

Стало ли ей лучше?

Взгляд упал за окно, где меж деревьев виднелась крыша старой пристани. Ей вспомнились глаза Лиз и Тифф, полные тихого горя по Нейтану, ушедшему так рано. И что-то черное, как озеро перед грозой и невыплаканные слезы, шевельнулось в душе, грозя загасить робкие искорки света.

Эмили торопливо отвернулась, прячась от тяжелых воспоминаний. Она заставила себя смотреть на чистый холст – белый, без единого темного пятнышка – пока тьма внутри не улеглась.

И только после этого снова взялась за кисть.

О том, что едой Йохана Элизабет осталась довольна, моментально узнал весь город. Эмили услышала новости на два часа раньше, чем позвонила сама Лиз, – от соседки, переговаривавшейся с Брендой через живую изгородь о том, чем лучше удобрять помидоры и как эффективнее смущать одинокого вдовца, живущего через дорогу, чтобы тот, наконец, соизволил обратить на нее внимание. Пока что самым действенным способом приятельницы считали лежак, установленный на лужайке перед домом, куда соседка выходила загорать ровно тогда, когда объект ее воздыханий косил газон. Сейчас, правда, было тихо. Видимо, сосед запаздывал, вот Бренда и подошла поболтать.

И главной их темой, конечно же, оказалась Лиз.

— Эта девчонка настоящий ураган, – хохотнула соседка. – Весь город бы перевернула, если бы осталась. А теперь Сиэтл страдает.

Бренда фыркнула.

— И пусть. Хватит с нас ураганов.

— Твоя-то Эмили тихая. Жаль, конечно, что у нее такое произошло…

— Хватит, Сара, – оборвала приятельницу Бренда. Она бросила обеспокоенный взгляд на окно мансардного этажа, но Эмили торопливо нырнула за штору и осталась незамеченной. – Там вон сосед твой мнется у порога с газонокосилкой. Видит, что лежак пустой, и без тебя никак начать не решается. Ложись скорее загорать!

— Так я от чистого ж сердца, – обиделась соседка. – Переживаю за девочку. Жалко ее, такая молодая, красивая…

— Ш-ш-ш! – Тетя недовольно уперла руки в бока. Но, видимо, ей и правда хотелось поговорить о племяннице, потому что она, понизив голос, добавила. – Тьфу-тьфу, но ей вроде как стало лучше.

— Ну разве не прекрасно. Я…

Остаток фразы заглушил рев газонокосилки – сосед поторапливал поклонницу занять положенное место в зрительном зале. Женщины простились, а Эмили, улыбнувшись своим рисункам, вернулась к мольберту.