Книга Искры надежды, страница 64 – Оливер Стормс

— Что это? – Он указал на конверт, торчавший из-под подноса.

Эмили неловко дернула плечом.

— Письмо от нью-йоркской галереи. Они очень настойчивы. Я так и не нашла сил открыть ни одно из них. Зато Саймон не постеснялся сунуть нос.

Кайл неодобрительно нахмурился. Собравшись с духом, Эмили протянула ему письмо.

— Можешь прочитать? Я… боюсь. Обычно все официальные письма вскрывал Джастин и сначала успокаивал меня, что волноваться не о чем. И я подумала…

— Конечно.

Он взял из ее рук конверт и аккуратно разорвал боковую сторону. Эмили задержала дыхание, когда на подставленную ладонь выскользнул тонкий белый лист с бело-синим логотипом в углу. Кайл развернул его, пробежался взглядом по строчкам.

— Волноваться не о чем, – с легкой улыбкой сообщил он. – Хочешь услышать содержание?

Закусив губу, она кивнула.

Кайл откашлялся.

— «Уважаемая Эмили Грин, – очень серьезно проговорил он, подражая официальному тону письма. – Рады сообщить вам, что галерея „Грей Арт“ заинтересована в организации вашей персональной выставки. Ваше творчество и уникальный стиль привлекли наше внимание, и мы уверены, что ваша выставка станет важным событием для нашей галереи и наших посетителей». Дальше?

— Да. Пожалуйста.

— «В связи с этим мы хотели бы предложить вам подготовить концепт, который будет отражать ваши идеи и задумки. Пожалуйста, представьте нам его до конца июля обратным письмом на указанный адрес, чтобы мы могли обсудить детали и согласовать все условия. Будем рады сотрудничеству и надеемся на создание яркого и запоминающегося мероприятия. Если у вас возникнут вопросы или потребуется дополнительная информация, не стесняйтесь обращаться к нам». – Он отложил письмо. – По-моему, это отличная новость. Хочешь поучаствовать?

Эмили вздохнула.

— Не уверена… Это действительно хорошая возможность, но я очень давно полноценно не рисовала. Сейчас только начинаю разрисовываться. Даже не знаю, что я могу им предложить. Да и Саймон говорит, что мои работы выглядят вторично.

— Не думаю, что его мнение стоит принимать в расчет. У тебя прекрасные пейзажи.

— Да… – В ее голосе мелькнула горечь. – Светлые, пасторальные. Были. Но сейчас я уже не та Эмили, которая их рисовала. И в картинах чувствуется какая-то смутная фальшь. Я изменилась, понимаешь…

— Понимаю.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Кайл терпеливо молчал. Эмили вертела в руках кружку.

— О чем ты хочешь говорить сейчас? В своих работах?

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно, буквально сбив Эмили с толку. Она не сразу нашлась, что ответить.

— Не знаю. Все так запутано. А вдруг мне теперь просто нечего сказать?

— Не думаю. Скорее наоборот – в тебе слишком много всего. Посмотри… – Он указал на светящиеся искорки в саду Бренды. – Днем они лишь неприметные жучки. А во тьме их внутренний свет раскрывается в полной мере. Так и ты со своими картинами. Светишься. Поверь, все, что ты ищешь, уже есть внутри.

Она повернулась к нему, пытаясь подобрать аргументы – логичные, правильные – почему не могла больше рисовать так, как нужно для выставочного концепта. Но встретилась взглядом с Кайлом – и все слова враз вылетели из головы. Она буквально тонула в его глазах, как в озерных омутах. Закружилась голова, сердце забилось чаще. И судя по тому, что и Кайл тоже замер, не находя слов…