Книга Холодная мечта, страница 27 – Анастасия Пырченкова

Что за невезение?

Всего три дня, а ощущение, что прошло гораздо больше времени. Я просто устала. И уже не казалась здравой идея проводить больше времени с Северьяном. И любопытство не терзало, как ещё час назад. А стоило лишь вспомнить об истинной составляющей нашего знакомства и вовсе хотелось себе по голове настучать за свою дурость.

Послышался звук отодвигаемого стула напротив, а после ладонь Лизы легла на моё плечо в жесте поддержки.

— Расскажешь мне, что происходит? — уже серьёзнее спросила она.

Из голоса подруги исчезла вся игривость и веселье. Теперь в нём сквозило столько участия, что я расплакалась. Беззвучно. Просто так и сидела, уткнувшись лицом в свои руки и лишь слегка вздрагивала. По щекам текли слёзы, пропитавшие рукава водолазки.

— Я не знаю, что мне делать, — отозвалась совсем тихо, поднимая голову и глядя на хозяйку квартиры. — Я с ним познакомилась всего три дня назад. Он… Он у моей матери лечился, — придумывала на ходу правдоподобное объяснение происходящему. — И подвозил тогда именно поэтому. Просил маме благодарность передать. Коньяк и коробку конфет подарил. А потом ему наша географичка скандал закатила по этому поводу, так как сплетни поползли. Пообещал помочь, чтобы меня больше не цепляли в школе. А сегодня я прогуляла уроки. Гуляла в парке, где и встретилась с ним. Он меня к себе в офис привёз, чтобы по улице не шастала несколько часов. Обратно уже Дима отвозил. Всё. Больше ничего нет, Лиз! — заверила подругу.

— Осталось это дело до народа донести, — вздохнула та, принимая озвученную версию нашего общения с Северьяном.

Я даже вздохнула с облегчением. Всё-таки неприятно обманывать близкого человека, но и правды рассказать не могла.

— Три дня, Лиз, всего три дня! А я так устала, — призналась шёпотом.

— Ну ладно тебе. Ты же сама говоришь, что нет в его интересе ничего такого. Так чего переживаешь? Тем более что он же сам пообещал всё уладить, — мягким голосом стала успокаивать меня девушка.

— Да, ты права, — согласилась с ней, вяло улыбаясь.

— Чай будешь?

— Спасибо, — кивнула я на её предложение.

Пока подруга накрывала на стол, я сходила в ванную, умыться. Посмотрела на себя в зеркало и скривилась. Глаза опухли и покраснели, как и нос. Даже холодная вода не помогла избавить лицо от последствий моей слабости.

— Красотка! — сыронизировала, продолжая хмуро себя разглядывать.

Волосы растрепались, и теперь я была как никогда похожа на ведьму. Намочила ладони ещё раз и стала их пальцами расчёсывать.

И вот чем Северьяну не нравятся рыжие?

Вполне себе обычный цвет. И не такой уж он у меня и яркий. Даже, скорее, тёмный. И чего я вообще об этом подумала⁈

— Точно ненормальная, — буркнула себе под нос.

Остервенело принялась приглаживать свои непослушные локоны. В итоге психанула и оставила как есть. А вернувшись на кухню, застала Лизу наливающей чай в две чашки.

— Ты вовремя, — улыбнулась она мне. — Садись. Я, кстати, у Костика вашего сегодня домашку тебе переписала, — подмигнула и уселась напротив, ставя напитки на середину стола.

— Да ладно? Ты моя спасительница! — пискнула счастливо и кинулась обнимать подругу. — Чтобы я без тебя делала!

— Что, что, — усмехнулась девушка, — страницы в дневнике вырывала.

Да, помнится, был у нас такой период в своё время. Когда получали плохую оценку, выдирали из дневника страницу и заполняли его вновь. Оценки нет — ругать некому. Конечно, по итогу родители об этом узнали и устроили нам разбор полётов. Не то чтобы меня это проняло, но в итоге скрывать оценки перестала.