Книга Слишком болею тобой, страница 5 – Эмма Райц

— Ах какое милосердие! Значит, Зимин…?

Марина на долю секунды задержала взгляд на мне, а потом снова уставилась в пол.

Павел был моим замом последние шесть лет… Знал обо всём, что происходило в компании. Я доверял ему как себе и в итоге получил нож в спину… Два подлых предательства за один раз. Счастливого Нового года, Дамир Маратович…

— И давно?

— Какая разница?

— Отвечай!

— Полтора года…

— И всё это время ты, глазом не моргнув, параллельно трахалась с двумя мужиками?! – я не удержался и сделал пару шагов в её сторону, но отвращение не позволило приблизиться вплотную. – Шалава.

— Дамир, выбир…

— Дешевая и мерзкая шалава.

— Хамло с горы.

Я не успел понять, как это произошло. Перед глазами всё вспыхнуло, и я лишь почувствовал костяшками пальцев прохладный шёлк её волос и твёрдость скулы. Марина вскрикнула и отшатнулась от пощёчины, прижав ладонь к месту удара.

— Я тебя засужу!!! Животное! Сниму побои и всем расскажу!!! Тварь!

Спустя секунду я резко пришёл в себя и усилием воли отключил все эмоции. Её щека медленно краснела по контуру удара.

— Дура. Ляпнешь хоть слово, и при разводе не получишь ни копейки. А твой Зимин тогда уйдёт из компании с волчьим билетом, – процедил я, угрожающе нависнув над ней. – Уж поверь, я сделаю так, чтобы он до старости не смог найти себе приличную должность ни в Москве, ни в Питере, ни где бы то ни было. Понятно?

— Да пошёл ты.

— Я тебя предупредил. Заявишь побои – я выплачу штраф. Отстегну тебе десятку за моральный ущерб. А потом ты, моя дорогая, сможешь разве что в эскорте для пенсионеров подрабатывать, – я смотрел на жену, но всё, что видел, это зарвавшуюся, забывшую все приличия, наглую содержанку. Ей не было стыдно за содеянное. Ей было страшно, что я всё узнал. Узнал больше, чем она планировала мне поведать.

— Вон.

— Что? – Марина нервно хохотнула. – В смысле вон? Я пока ещё юридически твоя жена, Усманов.

— Ты мне никто, – буквально выплюнул ей в ответ и вышел из спальни в направлении кабинета.

Дал себе несколько минут, чтобы совладать с диким бешенством. Достал из принтера листок бумаги, взял со стола ручку, а из сейфа выгреб наличку.

Марина так и продолжала стоять между нашей кроватью и дверью в ванную комнату. Взгляд её потух, но плечи оставались напряжены. Это было заметно даже через ткань халата.

— Пиши, – я швырнул ручку и бумагу на её туалетный столик.

— Ч-что писать?..

— Расписку. Я такая-то такая, дата рождения, паспорт, адрес регистрации, получила от своего мужа, Усманова Дамира Маратовича, десять миллионов рублей в качестве моральной компенсации за удар по лицу вследствие признания мной вины в измене с Зиминым Павлом Андреевичем. Размером компенсации удовлетворена. Более никаких претензий не имею. Дата и подпись.

Марина ошарашено уставилась на меня и на небольшую спортивную сумку, где лежал кэш. Десять пухлых пачек по двести пятитысячных купюр в каждой.

— ПИШИ!

— Как это понимать?!

— Ты оставляешь расписку. Забираешь деньги. И валишь нахрен из моей жизни. В суд на развод приедешь по повестке.

— А имущ…

Я чуть снова не потерял контроль, но, раздражённо рыкнув, всё же удержался от второй ошибки:

— Никакого раздела не будет. Заявишь права хоть на что-то – я вас с Зиминым разорю прямо в суде.

Марина снова зыркнула на сумку, цокнула языком и побеждённо присела за стол.