Книга Одно Рождество в Париже, страница 111 – Менди Беггот

— Не говорила, но один быстрый взгляд на страницу Деборы в Фейсбуке, одна ее фотография в смехотворном рождественском свитере и отмеченная геолокация отеля, и у меня нашелся ответ.

— Ты следила за моей подругой! — воскликнула Ава.

— Я лишь раздобыла информацию, вот и все, — строго откликнулась та. Затем выражение ее лица вновь изменилось. Ее рот расплылся в широкой улыбке, а глаза загорелись. Показались белые зубы, а нос, переделанный, чтобы соответствовать Николь Кидман, слегка повернулся в сторону. — Впрочем, это неважно. Ты обрадуешься, когда я скажу тебе, что я умудрилась устроить!

Ава уперла руки в бока. Ей, наверное, показалось. Это не может быть правдой.

— Этот новый проект куда лучше того, что на Азорских островах, — продолжила Рода.

— Я думала, Азорские острова станут вершиной моей карьеры.

— Уверена, что такого не говорила.

Ава вздохнула.

— Мам…

— Ава, это Судьба. И это недалеко. Вообще — то, это в Париже.

Она сжала руки в кулаки и сунула их глубоко в карманы пальто. Надо было забыть о снах о завтрашнем дне, сейчас происходил кошмар наяву.

— Мама, пожалуйста, послушай, — она сглотнула. Могла ли она в самом деле произнести эти слова? Мысли ее вернулись к тому жизнеутверждающему замочку любви. Ее празднование себя, висящее на Эйфелевой башне. Жюльен. Прекрасный, добрый Жюльен, который говорил ей, что у нее впереди вся жизнь, чтобы делать выборы. Она сделала глубокий вдох.

— Мама, я больше не буду заниматься никаким моделингом.

Рода помотала головой, будто Ава была раздражающей проблемой, от которой хотелось избавиться.

— Не говори глупостей, Ава. Чем еще ты можешь заниматься в жизни? Ты сама все испортила с Лео, тебе нужно сосредоточиться на карьере.

Лео. Она стиснула зубы, не ведясь на провокацию.

— Я это знаю, — ответила она. — Но почему я не могу заняться тем, что мне нравится?

— Потому что ты была рождена для модельной карьеры.

— Нет, мама, ты меня заставила этим заниматься. Это ты хотела такую жизнь. Я не хотела.

— Ты с ума сошла, — заявила Рода. — У тебя дар. Ты не можешь просто так его потратить.

— Ты даже так не считаешь. Ты всегда говорила «размер M это не размер XXS, тебе нужно выпрямить волосы, твои ноги должны быть длиннее, твои губы должны быть шире». Что же, а я всем довольна. Мне нравится свое отражение в зеркале. Я не супермодель — и ни ты, ни чертовы фотографы, ни картинки в журналах никогда не заставляли меня считать себя красивой. Но знаешь что? Сегодня я чувствовала себя красивой. Впервые в жизни.

— Ава, ты, кажется, не поняла, — раздраженно отозвалась Рода. — Хейзел Ященко пришлось отказаться от участия в показе Кати Де Пьерро завтра вечером. Ты займешь ее место.

Ава открыла глаза, когда клацанье клавиатуры уже невозможно было игнорировать. Запах кананги проник в ее нос, и она внезапно захотела заболеть. Она закашлялась и попыталась высвободиться из покрывала, покрывающее ее ноги.

— Bonjour!

Дидье вскочил с соседней кровати со скоростью черта из табакерки, и Ава вскрикнула, прижав руку к груди.

— Бога ради! Ты чуть до инфаркта меня не довел! — она попыталась отдышаться, пока взгляд не прояснился.

— Прошу прощения, — улыбаясь, ответил Дидье. — Не желаешь фруктового чая?

— Нет… не хочу, — она посмотрела на стол, за которым Дебс печатала быстрее, чем бегал Флэш. Волосы ее растрепались, как у Чубакки. — Мне дозволено уже поговорить с Дебс?