Книга Одно Рождество в Париже, страница 147 – Менди Беггот

— Проведешь остаток дня, мечтая быть с тобой здесь, в кровати, желая, чтобы этот вечер уже закончился.

— Желаете ускорить день, месье Фитусси? — спросила она, приподняв бровь. — Мы о таком не мечтаем. Мы принимаем каждую секунду. Каждый новый восход солнца приносит возможности всех возможностей.

— Мадонна, я надеюсь, что это было искренне.

— Au naturellement, — ответила она.

Он вновь поймал ее руку.

— Я встречусь с отцом. Я позвоню поставщикам, и я обещаю, что послезавтра я отведу тебя на самую лучшую свадьбу, где ты когда-либо была.

— Ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя на свадьбе?

— Ну конечно.

— Надо было тебе раньше мне об этом сказать. У меня с собой только одно нарядное платье, и я надену его сегодня.

— Ты же можешь его и на свадьбу надеть, разве не так?

— Ты шутишь? Надеть что-то дважды на одной неделе, когда в городе моя мама? Она меня убьет! Боги моды пошлют мне Гока Вана и толпу стилистов!

— Мадонна, — он сжал ее руку. — Не переживай насчет платья сегодня.

— Нет, ты прав. Я слишком занята мыслями о графине с аллергией, «движущимися картинками», прожекторами, и тем, что Дидье упомянул школу мимов… Ты знал, что здесь есть школа мимов?

Жюльен рассмеялся.

— Меня тревожит, что ты думала, что ее нет.

— Я даже не могу об этом говорить сейчас, — воскликнула Ава.

— Тебе и не нужно, — ответил он. — Нужно это изображать мимически.

Она схватила одну из его подушек и ударила его ею по голове.

— Это не смешно.

Жюльен поднял руки в воздух и притворился, будто перемещает их по воображаемой стене.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это совершенно несексуально, — сказала она, пытаясь удержать раздраженное выражение лица.

— Правда? — спросил он, перемещая руки в воздухе к ней руки.

— И ты совсем не смешной, — добавила она, пока его пальцы двигались перед ее лицом.

— Да? — спросил он. — Несмешной и даже слегка не сексуальный?

Он встал с кровати, и покрывало упало с него, открывая его наготу всего в паре дюймов от нее. Ава сглотнула, тут же ощутив желание прижаться к этому великолепному тело и вновь потеряться в нем.

— Мне нужно идти, — сказала она голосом, слегка дрожащим от ее усилий сдержаться и не прикасаться к нему.

— Идти, Мадонна? — спросил он. — Кончай с этим.

— Ты не можешь так говорить! — воскликнула она. — Это так же… как говорить об облизываниях на улицах Парижа.

Он приподнял обе брови, ожидая ее ответа.

— Ох, — сказала она. — Приходить вовремя все равно переоценено.

Она откинула свою сумочку, стянула с себя шапку и толкнула его обратно на кровать.

Площадь Вогезов

Ава оглядела облака над парижским парком. Надвигались тучи, и вчерашнее голубое небо грозило обернуться в грязно-кремовый оттенок. Они были готовы к снегопаду, но не к холодному, мокрому, пронизывающему зимнему дождю.

— Что, если пойдет дождь? — спросила Ава, обращаясь к Дидье и Дебс, которые оба были погружены в айпад и ноутбук.

— Не пойдет, — ответил Дидье. — Пьер! Где красные дорожки?

Ава обернулась на парня, с которым говорил Дидье. На вид тому было не больше шестнадцати.

— Они в пути, Дидье. Там пробки, — отозвался Пьер.

— В Париже всегда пробки. Почему люди этого не понимают?

Мальчик собрался идти в сторону двух больших шатров, нависающих над западной частью площади, когда Дидье позвал его снова.