Книга Одно Рождество в Париже, страница 162 – Менди Беггот

Она вновь его поцеловала, затем в недоумении посмотрела на него.

— Мне нужно было вернуться в квартиру за этим.

Под ее взглядом он достал из кармана свой паспорт. Ее сердце подпрыгнуло, словно танцуя на шесте.

— Я не знаю, хочешь ли ты этого, но я решил испытать удачу, и у меня с собой ничего нет…, — продолжил он. — Ничего, кроме паспорта, билета на поезд и камеры. У меня не было времени собрать вещи. Полагаю, что мне нужно спросить… Я могу провести Рождество с тобой, Ава?

Она кинулась ему в объятия, прижимая его ближе.

— О, месье Фитусси, да, — прошептала она. — И чтобы ничего не потерялось в переводе — Oui, Monsieur Fitoussi. Je suis Java.

Рождество — Дом Роды Девлин

— Не желаете еще, Жюльен?

Ава едва сдержала смех, прижимая к губам стакан низкокалорийного слабоалкогольного пива, который ей налила мама. Она собиралась отправиться в круглосуточный магазин за углом сразу же, как только Рода поудобнее устроится в кресле и начнет комментировать макияж и модные провалы рождественского выпуска Танцев со звездами.

Бедный Жюльен. Запеченное тофу, которое приготовила Рода, было сухим, как Сахара, но он медленно его пережевывал, возможно, думая, зачем он променял гастрономическую столицу мира на это праздничное «угощение» в Англии.

— Нет, — слишком быстро ответил он. — Но спасибо. Было очень вкусно.

Рода нахмурилась.

— Не знаю… кажется, как будто чего-то не хватает.

Ава уже открыла рот, чтобы предположить, что на гарнир нужно было подать вареный картофель вместо запеченного, или хотя бы половину луковой начинки с шалфеем, но Рода вновь заговорила.

— Подливка! О боже! Как я могла забыть про подливку? — она вскочила со стула так, словно опаздывала к выходу на подиум лондонской недели моды, и побежала на кухню.

— Мое горло, — сказал Жюльен, потерев рукой шею.

— Я знаю! — воскликнула Ава. — Если тофу не прикончит тебя окончательно, дело завершит колючая окра. Я не думаю, что овощи должны быть с шерстью.

Жюльен улыбнулся и потянулся рукой к ее руке, накрывая ладонью.

— Возможно, немного подливки…

Ава рассмеялась.

— Ну, подливки не будет.

— Как это?

— Моя мама не готовит обычную подливку, даже на Рождество, — объяснила Ава. — Это будет ее заменитель. Ставлю на то, что она приготовила какой-нибудь водянистый бальзамический соус.

Жюльен вновь сжал ее руку.

— Даже с этим соусом я рад, что я здесь на Рождество… с тобой.

— И я, — ответила Ава, наклоняясь к нему, вновь желая ощутить его губы. И вот оно — его прекрасный, горячий рот на ее губах, пока из блютус-колонки лилась Ave Maria Фрэнка Синатры.

Рождество с Жюльеном ощущалось по-другому. Она чувствовала себя по-другому. Было теплее, уютнее… прекраснее, чем когда-либо прежде, и она начала привыкать к этим ощущениям.

— Вот и мы! — объявила Рода.

Ава отстранилась от Жюльена, подняв взгляд на Роду, которая заходила в комнату, неся поднос с самой большой соусницей, которую она когда-либо видела.

— А что в соуснице, мам? — спросила Ава.

Рода посмотрела на нее так, словно та объявила, что Макс Фактор вместо жидкой подводки будет выпускать жидкий металл.

— Что ты думаешь может находиться в соуснице, Ава?

— Бальзамический соус? — предположила та. — Он был довольно вкусный… ну… в какой-то степени.

— Это подливка, — сказала Рода, ставя поднос на стол, чуть не подпалив свечами свой любимый пиджак от Шанель.