Книга Одно Рождество в Париже, страница 30 – Менди Беггот

Дидье скрестил руки на груди.

— Как и я… на двести процентов non.

Жюльен поднял ладони к потолку в жесте безнадежности, и все засмеялись.

— Мой друг, Жюльен, — начал говорить Дидье, — кажется, возомнил себя доктором.

— Не понимаю, о чем ты, — покачал головой тот.

— Вокруг его шеи, — Дидье указал на нее. — Висит камера. Прямо как стетоскоп, да?

Ава посмотрела, как Жюльен, смутившись, начал снимать с себя устройство.

— Прошу прощения, — ответил он, повесив камеру на стол и разглаживая свой джемпер.

— Non, — отозвался Дидье. — Приятно это видеть. Некоторое время назад я думал, что больше такого не увижу.

Во рту Жюльена пересохло, и он почувствовал, как желудок наполнился кирпичами для иглу. Он почти умоляюще посмотрел на Дидье. Не то место и не то время обсуждать его возвращение в мир фотографии, перед этими девушками.

— Звучит реально интригующе, — ответила Дебс, поворачиваясь к нему.

Тепло ресторана начало испаряться, и его словно накрыло холодным одеялом.

— Нет, ничего интригующего, — быстро ответил он. Нужно было сменить тему. Он облизнул губы. — Просто я немного поменял направление. И… помогаю сейчас отцу со свадьбой.

Дидье выпучил глаза, услышав это, но Жюльен был готов на все, лишь бы не упоминать тот вечер.

— Свадьба! Как это невероятно и замечательно, — воскликнула Дебс. — Она скоро?

— В канун Рождества, — криво улыбнулся он.

— Вы будете фотографом?

Вопрос задала Ава. Вивьен несколько раз предлагала ему запечатлеть на камеру этот особый день, и несколько раз он не мог заставить себя ответить.

— Ага! — подскочил Дидье. — Жюльен не фотографирует свадьбы. Это тысячу раз банально.

Он поднял со стола маленькую композицию из еловых шишек, плюща и остролиста, и положил на ладонь.

— Взгляните на это, — спросил он, словно ожидая, пока все обратят на него внимание. — Украшение для Noёl, да?

Никто не ответил, и Жюльен начал задумываться, к чему ведет его друг.

— Ну же, — подстрекнул тот. — Это же просто рождественское украшение, да?

Под взглядом Жюльена девушки кивнули.

— Но представьте, — Дидье провел свободной рукой над композицией, словно собирался показать фокус. — Представьте их в морщинистой руке ветерана войны… или на мосту через Сену среди замков любви, один из которых открыт, символизируя утраченную любовь… под лунным светом и снегопадом…

Он драматично вздохнул.

— Это самое красивое, что я когда — либо слышала, — прошептала Дебс, подпирая рукой голову и наблюдая за Дидье.

— Это звучит нелепо, — заявил Жюльен. — Пожалуйста, давайте закажем ему еду, прежде чем он напьется красным вином.

Засмеявшись, Дидье отложил композицию и взял меню.

— Вы правда считаете себя художником? — тихо спросила Ава. — Не фотографом?

Он встретился с ней взглядом. Уязвимость в ее зеленых глазах уступила место интересу.

— Я не рисую картины, но да… Я бы назвал свои фотографии искусством.

Он понаблюдал, как она обдумывает слова, слегка касаясь пальцами края бокала.

— Но моделинг — это ведь тоже искусство? У каждой новой съемки своя цель.

— Я бы не сказала, что это искусством, — тут же отозвалась Ава.

— Почему нет? — возразил он. — Это зрелищный вид искусства. Изобразить эмоцию, позировать перед камерой, чтобы передать настроение или показать какую — то ситуацию.

— А если у модели душа не лежит к этому? Если ею манипулируют, заставляя показывать образы, с которыми она не согласна?