Книга Архитектура любви, страница 122 – Эмма Райц

— Нет, дорогуша! – Радос пнул костыль, и тот отлетел на пару метров. – Это ты всё решила за нас! Решила одним махом, без сомнений и сожалений пять лет назад! Рубанула топором! И через полгода легла под Стаса!!! А потом вообще испарилась в один миг!

Лера дёрнулась, словно от пощёчины:

— Рад… Ты ничего не понял тогда. И продолжаешь тупить сейчас. Я всего лишь заставила тебя сделать выбор.

— Что за чушь?! Ты лишила меня выбора!

— Ты сам себя лишил! Ты постоянно говорил, что хочешь сохранить семью, что любишь жену. Но продолжал раз за разом опровергать свои же слова, приходя ко мне в номер! Я прекратила всё, в том числе, чтобы ты определился: остаться с семьёй или, может быть… – она судорожно всхлипнула, – со мной?.. – на долю секунды Лера затихла, но отчаяние ударило её в солнечное сплетение, выталкивая наружу всю боль и обиду: – Ты предпочёл страдать! Тебе нравится страдать! И Вселенная тебя услышала!!! Теперь твоя жизнь целиком и полностью – одно сплошное страдание! Надеюсь, ты доволен! – она рухнула обратно на лавку и закрыла лицо озябшими ладонями.

Радос смотрел прямо перед собой. Всё тело ныло от боли и запоздалого осознания.

Лера придвинулась вплотную к нему и сжала его красивые длинные пальцы, от прикосновения которых когда-то сходила с ума:

— Прости. Прости меня, Рад. Я наговорила лишнего… Я…

— Ты права. Я сам виноват.

— Всё можно исправить. Всегда есть шанс.

— Только не у меня.

— Неправда.

— Я сдохну через пару лет на анальгетиках.

— Я не позволю тебе. Мы справимся. Мы что-нибудь придумаем.

— Уходи.

— Рад, пожалуйста, не надо, – Лера уже ничего не видела перед собой из-за мутной пелены слёз.

— Лера, уходи. Я не хочу делать из тебя сиделку. Не хочу, чтобы ты медленно начала ненавидеть меня. А ты рано или поздно начнёшь.

— Ты опять решаешь за меня…

— Да. Потому что знаю, о чём говорю. Знаю исход всему этому.

Она нерешительно коснулась языком его губ и начала нежно целовать Радоса. Он долго не реагировал. Лера ощущала его напряжённую дрожь. В конце концов, Радос сдался и ответил на поцелуй, покусывая её нижнюю губу. Мягко сжал её лицо ладонями и через несколько мучительно долгих секунд отстранился. Лера плакала, глядя на его глаз и чёрную пиратскую повязку. Он ласково гладил её щёку большим пальцем и запечатлевал в памяти грустный хрупкий образ, полный отчаяния.

Не удержавшись, Радос снова прикоснулся к её губам, а потом тихо произнёс:

— Прости меня. Я всё испортил. Безвозвратно.

— Не выноси нам приговор раньше времени.

— Детка, время – это как раз то, чего у меня уже практически не осталось.

— Ты уверен? А как же чудо?

— Чудо сидит сейчас передо мной. Сидит и ревёт, несмотря на всю сотворённую мной чушь.

Лера всхлипнула и ещё крепче прижала его ладонь к своему лицу.

— Ты что, вздумал прощаться со мной?

— Да, малыш. Если не веришь, я разрешу тебе почитать мой местный многотомник истории болезни.

— Рад… Нет…

— Всё хорошо.

— Ничего не хорошо! Я не отпущу тебя.

— Не надо. Я себя уже отпустил.

Лере хотелось выть от боли.

— Ты можешь сделать для меня хотя бы одну вещь?

— Какую?

— Добавь мой номер телефона в список для экстренной связи. Пусть даже это будет самый ужасный звонок в моей жизни…

Радос шумно выдохнул:

— Хорошо.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, детка.