Книга Архитектура любви, страница 36 – Эмма Райц

— Почему? Что не так?

— Пульс шумит в ушах.

Радос тихо рассмеялся своим глубоким бархатистым голосом:

— Главное, чтобы песок не сыпался.

Лера с улыбкой легко оттолкнула его:

— Дурак.

Вернувшись в комнату, она обессиленно рухнула на кровать. Радос прилёг рядом и слегка помассировал её позвонки и шею.

— Как хорошо…

— Тогда зачем мы это прекращаем?

Лера повернулась на спину и в приглушённом свете ночника посмотрела на Радоса.

— Мне казалось, мы определились с этим вопросом.

— Детка. Давай просто будем как-нибудь… Не знаю, скрытнее? Я постараюсь игнорировать шутки Стаса. Правда. Я не могу тобой насытиться. И не представляю, как мы будем дальше работать. Просто “привет-привет”? После всего этого?

— После чего “этого”? Рад, что между нами? Ты помнишь нашу беседу два года назад? Это ведь были твои слова: “Да, просто секс. Нет, развода не будет. Жену люблю. У нас сложный период…” И? К чему мы пришли? Ответь мне, только честно! Ты всё так же любишь жену? У вас всё ещё длится сложный период?

Радос закрыл глаза и откинулся на подушки.

— Почему это нужно обсуждать именно сейчас?

— Потому что! Я в свои двадцать четыре года понимаю, к чему всё идёт, а ты в свои тридцать два предпочитаешь жить, закрывая глаза на проблему.

— Ты права, – он тяжело вздохнул. – Чем дальше, тем запутаннее.

— Я с самого начала подозревала, что идея так себе.

— Но всё же согласилась.

— Доверилась твоим словам. Это было глупо и наивно.

— Я могу хотя бы остаться с тобой на ночь?

— Нет.

— Лера, ты меня убиваешь!

— Ты сам себя убиваешь, оттягивая момент!

Радос склонился над ней и поцеловал. Нежно, легко и мимолётно.

— Я знаю… Спасибо тебе за всё.

— И тебе, Рад.

— Но мы ведь останемся друзьями? Коллегами-друзьями?

— Конечно.

— Правда, ты не учла один факт.

— Какой?

— Я выпил полбутылки вина. Как мне теперь ехать?

— На такси. Машину заберёшь завтра утром.

— Ты беспощадна.

Радос неохотно оделся, и Лера встала его проводить.

— До встречи после праздников.

— Пока, Рад.

Лера закрыла за ним дверь и упёрлась в неё лбом. Наконец-то можно было дать волю слезам. Она медленно опустилась на пол и разрыдалась от отчаяния и боли. Где-то в глубине души она смутно надеялась на другой исход. Но так было лучше для всех. Раненые запястья всё сильнее жгло, будто она опустила руки в кислоту.

Радос стоял снаружи, прислонившись спиной к её двери.

— Идиот…

Спустившись на улицу, он вызвал такси и несколько минут с закрытыми глазами глубоко вдыхал морозный воздух, не замечая, как снег бил его в лицо.

Хмель понемногу отпускал. Радос сел в подъехавший автомобиль и прислонился лбом к стеклу, размышляя, в какой момент начал так неосмотрительно себя обманывать. Подъехав к дому, он пришёл к выводу, что самообман начался с того самого момента, как Лера неловко упала на него в том проклятом такси. Он неосторожно посмотрел в её бездонные глаза и безвозвратно пропал.

_____________________________

*       Моя фея… (чешск.)

**      Идеальная… (чешск.)

***    Сладкая… (чешск.)

****   Лисица! (чешск.)

*****  О, чёрт! (чешск.)

Лера не знала, доживёт ли до утра. После ухода Радоса она так и не смогла толком поспать. Когда сил терпеть боль не осталось, в пять часов утра она позвонила в один из ближайших медицинских центров.

Кое-как одевшись и прихватив злополучные наручники, Лера вызвала такси и спустилась на улицу. На морозе боль в запястьях немного уменьшилась, но, в целом, ощущения были самые дрянные.