Книга Адвокатская тайна. Том II. Воскрешая прах и пепел, страница 64 – Эмма Райц

— Уснул в офисе.

— Кто может подтвердить?

— Никто. Я спал один. Жена была в Питере.

— А вы только с женой спите?

— А этот вопрос как-то влияет на ход следствия?

— Напрямую. Вера Мазур, точнее её следы, исчезли с лица Земли около пяти часов вечера. GPS-сигнал на телефоне сошёл с ума, для камер слежения госпожа Мазур стала невидима…

— В это время я был в офисе. Мои ассистент и секретарь подтвердят. Потом я съездил в офис компании “Феникс”. Они у меня на аутсорсинге по многим вопросам, в том числе по кадровым. Денис Морозов подтвердит вам мой визит. Я заезжал за трудовыми договорами новых сотрудников.

— Смешно. Московский адвокат, один час работы которого стоит как целая неделя моего мужественного служения закону, сам ездит за какими-то бумажками…

— Денис Морозов – мой друг. Я ездил обсудить предстоящее празднование моего юбилея, и заодно мы обговорили некоторые рабочие вопросы.

— Допустим.

— Потом я вернулся в офис.

— Врёте.

— Проверьте камеры.

— Уже. Дорога от бюро до “Феникса” заняла у вас чуть меньше часа. А обратно – больше двух часов. Заблудились в собственных владениях?

Волохов и глазом не моргнув соврал:

— По пути заезжал в морг.

— Сдать тело Веры Мазур?

— Пригласить ещё одного хорошего знакомого на праздник.

— Какие интересные у вас знакомые, Даниил… Убийцы, патологоанатомы…

— Прошу прощения?

— А говорите, что с памятью всё в порядке. Ваших дружков весной задерживали за убийства. Массовые.

— Выражайтесь точнее, господин следователь. Их задерживали ПО ПОДОЗРЕНИЮ в убийствах.

Ларионов покачал головой, закатив глаза:

— Кому вы это поёте, Волохов? Против них было так много доказательств, что в предназначавшихся для них колониях строгого режима им уже наглаживали простынки и пододеяльнички.

— Мне тоже уже наглаживают?

— Соображаете!

— Пока что я не наблюдаю ни одного доказательства.

— Вера Мазур и вы, по словам её отца, были в недолгих отношениях двенадцать лет назад. Расстались хреново.

— Точнее?

— Точнее – прочтёте в засекреченных делах.

— Неужели сроки секретности ещё не вышли? Такие плёвые конфликты замалчиваются лет пять максимум.

— Не ко мне вопрос. А тут спустя столько лет госпожа Мазур приобретает дорогой галстук в подарочной упаковке в день вашего рождения и исчезает в паре километров от вашего бюро. Вместе с подарком.

— Прямые доказательства. Где?

— Записи камер подделаны.

Волохов рассмеялся и постучал пальцами по столу:

— Прямые доказательства.

Ларионов прищурился и повторил его жест:

— Подделаны записи камер, ведущих к вашему офису.

— Потому что кто-то хотел меня подставить?

— Или потому что вы решили скрыть визит Веры Мазур?

— С какой целью?

— Прекратите отвечать вопросом на вопрос! Вы общались с ней незадолго до этого дня. Разговаривали по телефону. А потом встречались лично.

— Да. Обедали. Вспоминали былое. Ностальгия, все дела.

— Что же такого она вам рассказала, что вы решили от неё избавиться?

— Это допрос, или вы просто высказываете мне свои домыслы? Если прямых доказательств у вас нет, я, так и быть, согласен на подписку о невыезде. Готовьте бумаги, я жутко хочу домой. Смыть с себя тюремные ароматы.

— Нет, господин Волохов, вы задержаны на сорок восемь часов. С учётом вашего профессионального прошлого и специфичного нынешнего окружения прокурор подписал постановление. Ознакомьтесь.