Книга Адвокатская тайна. Том II. Воскрешая прах и пепел, страница 99 – Эмма Райц

— Домой?

— Ага. Я как раз смою с себя запах железной дороги и буду готова к весёлым семейным посиделкам.

* * *

— Здравствуй, милая, – Ярослав с внезапной отцовской нежностью обнял Софи за плечи.

— Привет, пап.

Даниил пожал ему руку и отключил звук на телефоне:

— Ничто не должно отвлекать нас от семейного застолья.

— Ой, хорош издеваться, а? Старик снова довёл мою жену, и она укатила в Париж лечить депрессию очередным шопингом и молодым вином.

— Снова будем вчетвером?

— Да. Проходите…

Софи с лёгким страхом непроизвольно взяла Волохова за руку.

— Переживём… Час препирательств – и мы свободны ещё на пару месяцев.

— Дурацкая пытка.

Яков, как и всегда, недовольно восседал во главе стола:

— Могли бы и почаще наведываться в отчий дом.

— И вам добрый вечер, – Даниил уже предчувствовал то сомнительное наслаждение, с которым устраивал препирательства с этим бессмертным стариком на каждом совместном ужине.

Почему-то Якову нравилось спорить с Волоховым. Он делал это с неизменной дьявольской ухмылкой, каждый раз проигрывал в аргументах, сипло смеялся и удалялся к себе. После чего все с облегчением выдыхали.

— Почему Софья уезжала одна на целую неделю?

— Мои обстоятельства в последний момент резко изменились, и я не смог присоединиться к ней.

Яков прищурился:

— Врёшь как дышишь.

— Вы уверены, что хотите в очередной раз проиграть в словесном бою?

— Я уверен, что вы решили, будто мне больше нечем заняться, кроме как годами ждать правнуков.

— Отец! Я просил не поднимать эту тему!

Но Яков был непреклонен:

— Полгода прошло со дня свадьбы. И ни намёка на ваше крайне острое желание строить настоящую семью! Один в офисе пропадает, вторая шляется по провинции в одиночку. Я не собираюсь это терпеть.

— Да вы что… И какие санкции примените на этот раз?

— Блин, Даниил! Ну ты-то куда… – Ярослав неизменно чувствовал себя не в своей тарелке на подобных ужинах. С одной стороны, он после каждой второй фразы отца испытывал испанский стыд, с другой – переживал, как бы Волохов не перегнул палку и не довёл старика до приступа.

— Впишу пункт в завещание! Без детей никаких заводов!

— Боже… – Софи уронила голову в ладони. Её понемногу начинало лихорадить. Списав это неприятное ощущение на нервное напряжение, она допила уже второй бокал воды и уставилась в окно.

— Впишите туда сразу поимку банды лепреконов и оседлание радужного единорога. Чтоб мы наверняка не справились, – Волохов уже вовсю забавлялся, но без значительной агрессии. И старался не смотреть лишний раз на нервно подёргивающееся лицо тестя.

— Дошутишься! У меня тут нахлебников целый вагон!

— При всём моём уважении, назвать меня нахлебником – достаточно лицемерно. Я не сижу на шее у Ярослава и поднялся в своём деле далеко не только благодаря работе с ним.

— Ещё бы ты попытался где-то тут присесть! Я и баб-то его сгонял, сколько мог!

— Господи, когда это всё закончится…

— Для чего? Это личная жизнь вашего сына, с какой стати вы позволяли себе лезть в его дела?

— Давайте не будем!

— Умел бы ты выбирать женщин, не стали бы.

— Ярослав, сочувствую, правда.

— А с чего вдруг сочувствовать? Не удивлюсь, если через пару-тройку лет объявится ещё одна милая мордашка внебрачного ребёнка.

Ярослав ударил ладонью по столу и встал:

— С меня хватит! Если бы не ты со своими диктаторскими замашками, никаких внебрачных детей не было бы!!! Только законные! – он вдруг осёкся и бросил взгляд на застывшую Софи.