Книга Пленник иллюзий, страница 83 – Эмма Райц

После ухода отца Фенрир написал Лере сообщение:

— Меня сегодня могут выписать, а Злата в реанимации. Сними ограничение, пожалуйста.

— Придумай причину остаться в госпитале, – ответ пришёл практически мгновенно.

— Да куда она денется со свежей заштопанной раной?!

— Не перекладывай свои проблемы на меня. Я и так огребаю по полной.

Чертыхнувшись, Андрей зло тыкал пальцами в дисплей смартфона:

— Тут нет никакой проблемы. Просто отключи ограничение. Когда её выпишут, вернёшь.

Прошло больше часа, прежде чем Фенрир получил короткое «ок» и облегчённо выдохнул.

Лера раздражённо поглядывала то на наручные часы, то на дисплей Террафона, то на Черномора. Они уже больше часа сидели в небольшой комнатушке в здании министерства в ожидании непонятно чего.

Матвей попеременно то проваливался в дрёму, то просыпался и таращился в пустоту. От него исходил явственный букет запахов войны: металла, дизеля, пыли и мужского пота.

Заметив на себе очередной хмурый взгляд Пики, он поморщился:

— Мне даже переодеться не дали. Самого от себя тошнит.

— Всё в порядке.

— От меня смердит.

— Я давно привыкла.

— Нас убьют?

Лера вскинула брови и с неопределённой иронией улыбнулась:

— Не думаю.

— Всё сходится: меня отправили туда, чтобы я не вернулся. И наверняка знали, что я запрошу помощь. А у кого? У тебя. И ты скорее всего не откажешь. А почему? Потому что у тебя армия, у меня головорезы. А все остальные наёмные отряды – так, пшик! Они расчищают место. Наверное, под новых персонажей. Мы всем приелись. Слишком долго в этом варимся, слишком многое знаем и слишком хорошо понимаем, что происходит! А им нужна свежая кровь, которая на кураже будет меньше вякать и возмущаться. И с наскока не сможет оценить всю картину в целом.

— Матвей, прекрати истерику, тебе не идёт.

— Это не истерика, а логика!

Лера закатила глаза, раздражённо вздохнула и снова уставилась в смартфон.

— Пройдёмте, – от внезапно раздавшегося со стороны двери мужского голоса они оба вздрогнули.

Незнакомый мужчина с майорскими погонами несколько минут вёл их по коридорам и лестницам.

— Ну точно. На расстрел.

— Григорьев, ещё слово, и я сама тебя грохну.

Майор молча подвёл их к высоким двойным дверям очередного кабинета и пропустил внутрь.

Лера упёрлась взглядом в хмурое лицо Владислава Поталина и замерла от удивления. Черномор не сразу понял, что в кабинете кроме Моцарта был ещё кто-то, и чуть не снёс Пики, вовремя подхватив её за бок.

— Ой…

— Блин, Матвей.

— Прошу прощения за долгое ожидание, – нарушил своё молчание президент. – Пожалуйста, присаживайтесь.

В последний момент вспомнив о приличиях, Черномор грубовато пихнул стул перед Лерой, и она, еле сдержав смешок, плавно уселась за стол.

— Во-первых, я сожалею о том, что произошло. И о том, скольких людей вы оба потеряли.

— Я остался без костяка!

Пики жёстко пнула Матвея по ноге, и тот, кашлянув, замолчал.

— Повторюсь, мне очень жаль. В добровольческих отрядах служат настоящие спецы, разбрасываться которыми мы не горим желанием. Даже если вам кажется иначе.

— Господин президент, – начала Лера.

— Валерия, вы можете обращаться ко мне по имени.

Пики дёрнула плечом и после небольшой паузы продолжила:

— Господин президент, буквально пару месяцев назад мы с вами уже общались, и моей главной претензией было недовольство качеством работы военной разведки. Полагаю, что это замечание осталось без внимания, и значит, с сегодняшнего дня я устана…