Онлайн книга «Пленник иллюзий»
|
— Неправда. — Я тебе не шибко интересна. Ты ищешь не любви, Саид. А утешительной мести. Но я не официантка и не горничная. — Лина, я… — Я, может быть, юная и наивная, но точно не дура, Саид. Адрес я тебе не пришлю и никуда с тобой не поеду. Разбирайся со своими тараканами без меня. — Да всё совсем не так. Лина, постой! Трюкач, проклинающий себя, метнулся следом за девушкой, но та, зло смахивая слёзы, успела захлопнуть дверь в служебное помещение прямо у него перед носом. — Пожалуйста, открой! Ты всё не так поняла! – он несколько раз напористо постучал кулаком. Но ответом Саиду послужила гробовая тишина. Лина стояла внутри небольшой комнаты, прижавшись спиной к двери, и беззвучно плакала от обиды и разбившейся вдребезги хрупкой надежды на искреннюю взаимность. Несколько минут назад она, проходя мимо тамбура, отчётливо услышала красноречивые фразы в ссоре между высокомерной шатенкой и телохранителем. — Лина, я правда не хотел тебя обидеть! И пригласил не из чувства мести! – но Саид сам себе не верил. Впервые в жизни он, ведомый глупыми эмоциями, необдуманно сделал больно ни в чём не повинной девушке, пытаясь избавиться от назойливого внимания бывшей. И теперь справедливо ненавидел себя за случившееся. Дверь бесшумно открылась, и Лина, немного успокоившаяся, вышла наружу. — Лина, прости, пожалуйста. Я виноват. Скажи, как я могу всё исправить? — Никак. И да, кофе для тебя теперь платный, – она резво обошла Саида стороной и вернулась в зал к своим обязанностям. — Вот я дебил… – Трюкач ударил кулаком по стене, сжал челюсти и весь остаток вечера в ожидании Севы проторчал в коридорах клуба. * * * — Твою мать, как больно… Андрей, даже подстраховавшись несколькими дозами алкоголя, сжимал зубы под тихий смех Златы и постукивал левой ступнёй, пока улыбающийся бородатый мастер выбивал у него в паху справа сердце, проткнутое стрелой. — Нахрена я согласился?.. — Любовь – это боль, – повторила рыжая, разглядывая в зеркале уже законченную небольшую татуировку на своём шраме. Из стилизованной буквы А скалился мифический волк. — Да уж… В хмельной памяти Фенрира вдруг всплыла давняя сцена из душевой «Феникса». Ему было лет шестнадцать. После очередной тренировки он вместе с отцом и остальными парнями переодевался и вдруг заметил крупный странный рисунок в паху у Сокола. — Там, наверное, больно набивать… — До одури, – хмыкнул Перовский. – Но чего ни сделаешь ради любимой женщины. Андрей не стал особо приглядываться к содержанию татуировки. Было бы странно внимательно пялиться на чужие мужские причиндалы. Но подумал, что, видимо, любить нужно действительно очень сильно, чтобы вытерпеть такое. И теперь Фенрир с трудом представлял себе масштаб мучений Сокола, если даже крохотное дурацкое сердечко заставляло его буквально выть в голос. — Готово, – усмехнулся татуировщик. – Принимай. Фенрир поднялся с кресла и, слегка покачиваясь, сфокусировал взгляд на отражении в зеркале. Под тонкой прозрачной плёнкой на небольшом, относительно свободном от растительности покрасневшем участке кожи красовалось идеально ровное сердечко, проткнутое стрелой. В центре рукописным шрифтом было выведено «Злата». — Чего ни сделаешь ради любимой женщины… — Мне нравится, – прыснула рыжая. – Минималистично. |