Книга Не грусти, Савельева!, страница 16 – Эмма Райц

— Стерва. Стерва!

По дороге домой он хотел поделиться с ней хорошими новостями. И вообще, попытаться как-то сгладить острые углы в их общении. Но Савельева, словно загнанная в угол кошка, из последних сил продолжала яростно обороняться и выпускать острые когти, скаля ядовитые клыки.

— Вот же стерва! — снова буркнул Фадеев, притормаживая у светофора.

Дав себе пять минут на то, чтобы успокоиться и перестать реветь, Света демонстративно швырнула контейнер в мусорную корзину, воткнула наушники, поглубже укуталась в снуд и, с опаской глянув в окно, всё же покинула тёплый офис. Пройдя через просторный холл и попрощавшись с дежурной охраной, она коснулась электронным пропуском сканера и неуверенно шагнула в объятия метели.

«Твою мать… Как же холодно!» — безуспешно уворачиваясь от порывов ветра, буквально сбивавшего её с ног, Савельева на ощупь добежала до входа в метро и спустилась в опустевшую станцию.

Она периодически любила задержаться в офисе подольше, чтобы миновать час-пик и комфортно усесться на освободившиеся от толп людей места. Но сегодня даже это обстоятельство было не в силах её порадовать. Хотелось выть от непонимания происходящего: Матвей сначала спустил на неё всех собак, а теперь вдруг решил сыграть в милого друга.

«Это тоже часть его мести. Заставить меня ощутить некую призрачную надежду на взаимность, а потом жестоко разочаровать и желательно в конце — высмеять по полной программе! Каков хитроумный садист! — назло мыслям Света сделала звук в наушниках громче и прикрыла глаза, но тут же широко их распахнула: — Даже не думай! Не хватало ещё и в метро уснуть!»

От станции до её дома было чуть больше двух километров. Решив, что жизнь прекрасна и без обморожений, Света всё же вызвала такси, хотя цена в почти пятьсот рублей заставила её смачно чертыхнуться, проклиная жлобские алгоритмы агрегаторов.

— Кэт, вы как там? — наскоро перехватив пару бутербродов с чаем, Света набрала номер подруги и таки открыла рабочую почту, чтобы хотя бы составить себе план на завтра.

— Тяжко, — прохрипела Катя. — Пришлось вызвонить маму на подмогу. Валяюсь с температурой, кожа горит, но врач сказала, что я ещё лёгко отделалась. А Стёпка вообще скачёт, как Конь Тыгыдынский.

— Как кто? — хихикнула Савельева.

— Есть такой персонаж в детских сказках.

— Ясно. Как думаешь, к корпоративу очухаешься?

— Вряд ли. Выпейте с Дашкой мою порцию шампанского. Чтобы официанты не стащили.

— Смеёшься? — Света отпила из кружки остывший чай. — Она тоже заболела. Мне тогда придётся за вас всех отдуваться. Проще не ходить…

— Как это не ходить?! Сбрендила?

— А что мне там делать без вас? Тухлить в одиночестве?

— Ну… — Кэт снова откашлялась. — Ты могла бы, например, очаровать Елисеева и уговорить его пощадить наш отдел.

— Во-первых, очаровывать и я — понятия несовместимые. Во-вторых, грёбаный Фадеев уже не раз подтвердил, что решение окончательное. Ходить там унижаться и попрошайничать я не буду, уж извини.

— Да я понимаю… Просто жаль, что такую команду распустят…

— Это не конец света, Кэт. Случается что-то и пострашнее.

— И всё-таки сходи! В конце концов, нельзя пропускать последний корпоратив перед увольнением. Пусть увидят, какой бриллиант теряют! И Елисеев, и Фадеев!

— Я подумаю. Ладно, поправляйтесь скорее… В офисе совсем паршиво. И как-то… тоскливо.