Книга Не грусти, Савельева!, страница 4 – Эмма Райц

— Присаживайся, — он указал на свободное кресло.

Стараясь двигаться хоть сколько-нибудь изящнее, чем безвольный мешок картошки, Света плавно приняла сидячую позу напротив Фадеева.

— Что ж… — перед ним лежала тонкая бумажная папка с чёрно-белым фото Светы в верхнем уголке.

Девушка удивлённо замерла, уставившись на собственное перевёрнутое лицо. Матвей, заметив её реакцию, равнодушно улыбнулся:

— Я запросил в отделе кадров информацию о своих непосредственных подчинённых. Тут краткие выжимки о тебе как о работнике компании. А это, — он придвинул к ней такую же тонкую папку, — информация обо мне. Предпочитаю, чтобы мои сотрудники знали, кто ими руководит.

— Понятно, — промямлила Света и онемевшими пальцами не с первого раза открыла краткое досье на человека, который когда-то чуть не стал её семьёй.

Профессиональная биография Фадеева была блестящей: зарубежные стажировки, высокие должности, громкие архитектурные проекты в Москве, Питере, Сочи, Новосибирске…

— Итак, ты возглавляешь группу по импорту строительных материалов.

— Да.

— У тебя в подчинении…

— Пять сотрудников.

— А твоя непосредственная функция…

— Я согласую и заключаю контракты на поставки в соответствии с российским и международным правом.

— И как? — серые глаза полоснули её по лицу.

— Что — как? — Света непонимающе моргнула.

— Оно того стоило? — каждое произнесённое Матвеем слово было похоже на ледяной осколок.

— Прошу прощения?

— Твоя выходка с абортом и бегством. Стоила того, чтобы спустя восемь лет занимать скромную должность недоначальника?

Кровь отхлынула с лица Светы, сделав кожу белоснежной, а россыпь из десятка веснушек на носу — яркой, словно искры бенгальской свечи. Печальной бенгальской свечи.

— Или, может быть, — Фадеев вчитался в её досье, — этого стоили твои «грандиозные» зарубежные стажировки в… в Минске и Астане? Признайся, Света.

— Я не обязана оправдываться.

— Уверена? — снова громыхнул властный голос Матвея.

— Мне было двадцать! — не выдержав его напор, Света подняла на нового босса отчаянные голубые глаза. — И в тот момент всё, чего я хотела, это строить карьеру. А не варить борщ и менять пелёнки. Ты прекрасно это знал.

Фадеев откашлялся, встал из-за стола и прошёлся вдоль окна, рассматривая расстилавшуюся внизу Белую площадь.

— В соответствии с новой стратегией развития агентства твоя группа будет сначала сокращена с пяти до двух человек примерно к середине года, а потом — полностью расформирована.

— Что?! Почему?.. — Света выглядела так, будто Матвей вылил на неё ведро ледяной воды.

— Мы будем плавно минимизировать объём импортных материалов, переориентируя закупки на отечественные аналоги. В твоей группе просто не будет надобности.

Последняя фраза прозвучала не хуже личного оскорбления. Назови Фадеев Свету дурой, она бы и то меньше расстроилась.

— Чудненько…

— Я ждал твоё любимое словечко, — хмыкнул Матвей. — Если на момент окончательного упразднения в компании будут вакансии, тебе предложат варианты. А пока пришли мне фамилии троих своих подчинённых, кого мы можем сократить с наименьшим дискомфортом.

— Нет, — выдавила она из себя односложный ответный выстрел.

— Что значит — нет? — недовольная бровь взлетела вверх.

— Я ничего тебе не пришлю, потому что уволюсь после новогодних каникул.