Книга Моя принцесса, страница 8 – Эмма Райц

— Почему ты так решила?

— Просто показалось.

— Нет, не про нас.

Я уткнулся в телефон, не желая видеть её реакцию. У принцессы была дурная привычка: иногда заглядывать мне в глаза в немом вопросе. Ей немножко хотелось быть для меня чем-то большим, чем молодым упругим телом для утех. Она в этом никогда не признавалась, но я видел её насквозь, читал, как раскрытую книгу.

— Мы расстались.

Вот тут я напрягся и, не меняя позы, перевёл взгляд с телефона на неё.

— Почему?

— Он начал меня грузить.

— Грузить?

— Угу.

Она вылила остатки вина в чайную чашку и сделала большой глоток, не удостоив меня каким-либо пояснением. Я тихо вздохнул и не стал ничего спрашивать. «Молодо-зелено. Повстречались – разбежались», – мысли о том, что это из-за меня, я не допускал.

Внезапно её телефон зазвонил, напевая ту чёртову песню. «Негодяйка. Не надо было рассказывать про нечаянную ассоциативность. Теперь мне стоило лишь услышать вступительные ноты – перед глазами маячило юное тело». Принцесса вытащила модную «Нокию» из сумки, несколько секунд созерцала имя на дисплее, потом всё же сбросила звонок и вымучила из себя улыбку:

— Староста. Вечером перезвоню.

* * *

Через неделю она пришла совсем потерянная. И нехило напилась, а потом часа два рыдала в подушку. Я всё это время лежал рядом и смотрел телевизор. Бездушная скотина. Согласен. Но в этом и был весь прикол первых серьёзных отношений: ты вступаешь в них с мыслью, будто это отныне и навсегда, во веки веков. А потом сталкиваешься с суровой реальностью, и уже совсем не важно, кто из вас предлагает расстаться. Больно будет обоим. Так и должно быть.

Всё это я сказал ей уже утром. Она процедила «да пошёл ты со своими лекциями», быстро оделась и хлопнула дверью.

Через пару дней я умаслил её снова встретиться, а через месяц она сошлась со спортсменом. Но и со мной продолжила видеться. Я перестал понимать её мотивы, да и… Плевать. Я с ней просто спал. Всех всё устраивало.

Ещё через месяц они расстались окончательно. И снова по её инициативе. Она больше не истерила и не напивалась. Но выглядела убитой и какой-то виноватой.

— А я говорил.

— Это не из-за секса!

Принцесса упорно отказывалась принять мою точку зрения.

— А из-за чего?

— Он несёт какую-то чушь! О том, что богатство и большие деньги – это блажь и вредное излишество.

— Ух ты…

Я аж подавился.

— Сказал, что я меркантильная.

— Ха. Любимое словечко гордых нищебродов. А ты что ответила?

— Что больше его не люблю.

Перед уходом я отсчитал ей несколько крупных купюр. Впервые с момента нашего знакомства. Принцесса изогнула бровь, но деньги взяла.

— Для тебя я тоже меркантильная?

— Не вижу в этом ничего ужасного. Купи себе чего-нибудь, сгоняй в клуб. Только больше не сходись со своим придурком. Это бесперспективно.

* * *

Потом я на два месяца улетел в Китай. А принцесса нашла нового парня и вздумала прекратить наши встречи. Я не стал возражать. Переписываться мы, однако, продолжали. Я как и прежде кидал ей названия фильмов, а она периодически колола меня рассказами о своих новых отношениях. Мне было смешно. Ей хотелось, чтобы я ревновал. Или кусал локти. Или ещё что-то. В итоге я не удержался и задал ей вопрос в лоб:

— Ты с ним кончаешь?

— Да!

— Честно?

— Нет.

Через неделю я снова снял ту квартиру. Принцесса заявилась с недовольной моськой, и мы переспали. Потом она молча оделась и вернулась к себе в общежитие. Это было похоже на какую-то немую истерику. Девчачьи метания. Отчаянный поиск ответов там, где их и в помине не было. Помогать ей я не собирался. Не дурочка, сама скоро всё поймёт.