Книга В плену у судьбы, страница 17 – Кристина Лин

— А сколько вам нравится? – спрашивает Варшавский. Я почти уверена, что на его лице сейчас эта его гадкая ухмылочка.

— Две, - отвечаю, не раздумывая.

— Тогда две, - приказывает Варшавский.

Делаю, как он сказал, бросаю в чашку сахар. Выпрямляюсь, чтобы поскорее уйти. Между лопаток снова печет. Будто, маленькими иголочками там кто-то колет.

— Останьтесь, - звучит новый приказ.

Сердце пропустило удар. Ноги приросли к полу, я не успела сделать и шага к выходу.

Медленно поворачиваю голову, смотрю на мужчину. Он встает и подходит ко мне. Так близко, что, кажется, может слышать мое дыхание. Только теперь мне стало видно его лицо. И черные горящие глаза.

Делаю глубокий вдох. Аромат мужского парфюма, с нотками древесной сладости, ворвался в ноздри. Дыхание сбилось, ноги стали ватными. Пение птиц за окном зазвучало громче, настойчивее. Мне вдруг показалось, что я могу понять их напев. «Останься», - звучит он плавно у меня в мозгу. Мотнув головой, заставляю себя вернуться в реальность.

— Останьтесь, - повторяет мужчина свой приказ.

— Зачем? – мой резонный вопрос. Настроение Варшавского слишком изменчиво, мне не устоять в очередной схватке от его обвинений.

— Выпейте со мной кофе, - поясняет Варшавский неожиданно мягко.

Конечно, он уловил мое замешательство, и теперь его брови напряженно сошлись на переносице. Во взгляде промелькнуло удивление. И это само по себе странно. Не говоря уж о приглашении.

А этот поворот был в сценарии моего дурацкого фильма? Кажется, я все-таки попала в одну из дурацких мелодрам. Может, сделать вид, что не расслышала и побыстрее смыться отсюда?

Да, пожалуй, так было бы правильно.

— Я… не пью кофе, - выдавливаю из себя первое, что пришло в голову, - извините!

Резко отворачиваюсь и быстро выхожу из комнаты. Нет, сбегаю.

Мое сердце бешено колотится в груди, я с трудом дышу, глотая кислород, которого катастрофически не хватает. Мне кажется, что Варшавский сейчас нагонит меня и обязательно накажет. Самым строгим способом. Возможно, выпорет, как крепостную крестьянку. В этом доме все возможно, я, будто, окунулась в прошлые века.

В кухню больше не возвращаюсь. Отвечать на расспросы Клавдии Никифоровны я сейчас не смогу. Тем более, мне не удастся сделать это так, чтобы наблюдательный взгляд экономки не заподозрил неладное.

Иду в свою комнату, запираюсь там и подпираю спиной стену.

«Вернись», - вдруг застучала в голове назойливая мысль. Отмахиваюсь от нее и отхожу от двери. Иду в ванную, чтобы умыть лицо прохладной водой. Теперь стало легче, я могу адекватно соображать.

Что это было, черт возьми?! Как он делает это со мной? Почему я всякий раз вынуждена сбегать?

Для чего Варшавский устроил это дурацкое представление? Почему решил предложить мне остаться с ним? Он же не серьезно? Все это так странно… нелепо! Кто он мне?! Чего от меня ждет? Он же не думает, что после того раза, когда я пришла к нему ночью, он имеет на меня какие-то права?!

Нет! – мотаю головой.

Мне не понять этого мужчину. Нужно поскорее разобраться, что здесь происходит, и почему дом связан с моими снами. Как только разгадаю этот ребус, уйду, не мешкая.