Книга Не молчи, страница 65 – Кристина Лин

Она умная женщина и все понимает. Да и у нас с ней не романтическое свидание.

— Я попрошу своего водителя отвезти вас, куда скажете, — предлагаю, вспомнив, что сам привез ее сюда, женщина без машины. — Еще раз прошу меня извинить.

— Влад, не будь идиотом, женись на этой девочке, — внезапно говорит Каренина, окончательно выбивая почву у меня из-под ног. Если бы не то уважение, которое к ней ощущаю, наверняка, она бы не позволила себе такой выпад. Мне становится неловко от того, что она слишком хорошо и давно меня знает.

— Вы все неправильно поняли…, — ну вот, я уже оправдываюсь. Хреново это.

— Ну да, ну да, — цокает она в трубку. — А водителя все же пришли.

Это просто пиздец какой-то! Как так вышло?!

Угораздило же найти себе нижнюю! Какая из нее сабмиссив?! Она и на колени перед мужчиной никогда не встанет. А вот послать может.

Смотрю на рыжую бестию, запертую в машине. А она вскидывает подбородок и показывает мне средний палец. Вот же сучка! Ну подожди, милая, доберусь до тебя!

Жму на газ, и машина с ревом движется вперед. Нина вжалась в спинку, перепугано сжимает пальцами обивку кресла. А у меня внутри все взрывается от злости.

— Что ты там устроила? — спрашиваю. Тон ледяной, но я, блять, на грани.

— Что надо, то и устроила, — отвечает обиженно, отворачивается к окну.

Надо же, что надо! Охренеть, логика!

— А что? — поворачивается ко мне лицом. — Не понравилось, что сорвала тебе свидание? Да?

Свидание, мать ее, вот оно что?!

— Мог бы хотя бы сказать, что между нами все закончилось, — кидает она мне. — До того, как встречаться с другими женщинами!

Крепче сжимаю руль, чтобы не сорваться. На дорогах полно машин, и ехать нам не близко.

— Кто она такая? — спрашивает обиженно.

Останавливаю на красный свет светофора. Поворачиваюсь к ней, заглядываю в глаза. В ее взгляде столько неприкрытых эмоций. Боль, обида, раздражение, страх… ревность. Очень вкусная и искренняя ревность. Настоящая. Глотаю ее эмоции, питаюсь ими, как ненормальный. Их так много, что вот-вот разорвет. Цепляет, заводит, будоражит.

Нина не умеет претворяться. Во всем искренняя и непосредственная. Если боится, то до дрожи. А если ревнует, то всем сердцем. Как тигрица, оберегающая то, что ей дорого. Такая красивая сейчас, невыносимо сочная. Скольжу взглядом по ее телу, вздымающейся груди, ногам. Потом взгляд падает на ремень безопасности и фантазия подсказывает, как можно связать ее этим ремнем покрепче, как закрепить так, чтобы не могла пошевелиться. И сколько же всего я могу с ней сделать!

В груди разливается жар, он струится по венам, зажигает каждую клетку, вспарывает старые раны, давит в паху ноющей болью. Руль тихо скрипнул под моими пальцами, а откуда-то с улицы раздался сигнал другого автомобиля.

Черт, это нам сигналят. Уже зеленый горит давно. Усилием воли возвращаю внимание на дорогу, жму на газ.

Машина катится вперед. Опускаю руку женщине на бедро, отодвигаю полы пальто в сторону. Тянусь к краю юбки, задираю его одним рывком. Ткань жалобно трещит, но мне плевать. Я тянусь к кромке чулка, сжимаю обнаженный участок кожи. С силой, до боли. Так, как мне надо сейчас, чтобы выпустить пар.

Нина вскрикивает. Ее голос проносится тонким призывом по жилам.

— Кто такая, говоришь? — шиплю ей сквозь зубы. — Напомни мне дату нашей свадьбы, милая.