Книга Не молчи, страница 69 – Кристина Лин

Та самая пустота, которая со мной все эти годы. Будто пустое место передо мной, а не шикарная женщина. Нет, я не ослеп, и замечаю идеальность форм женщины за соседним стулом. И взгляд ее похотливый подмечаю.

Дело не во внешности. Просто она — не та, кто мне нужен.

— Да, — говорю, делая знак бармену повторить виски.

Когда на барной стойке появляется второй стакан с выпивкой, протягиваю его женщине.

— Пей, — говорю приказным тоном. Это тоже проверка, моя женщина должна полностью доверять и быть покорной.

Женщина берет стакан, пьет маленькими глотками, растягивая вкус. Я наблюдаю, как она перекатывает терпкий вкус алкоголя на языке, как глотает, немного морщась, не привыкшая к крепости напитка. Ее взгляд не отрывается от моего лица. Женщина старается считать мои мысли, но у нее ничего не выйдет, я давно научился контролировать каждый мускул на лице.

И, тем более, она не сможет ничего прочитать сейчас. Потому, что в этот момент я ничего не чувствую.

Кроме пустоты, которую не заполнить никакими идеальными ногами и покорностью.

Не говоря ни слова, встаю и иду к выходу. Захотелось сигарету, но у меня с собой нет ни одной. Кажется, в доме была припрятана пачка. Еще с тех времен, когда я иногда позволял себе покурить тайком от жены. Какой же я был идиот тогда, искренне считал, что она ничего не замечает. Конечно, она все знала, но делала вид, что верит мне — великому махинатору.

Приятные воспоминания вызывают улыбку, и я впервые за последние три года не чувствую острой боли в груди, от которой хочется свести счеты с жизнью. Говорят, на то, чтобы смириться с утратой, нужно время. Конечно, это вранье. Есть люди, боль от ухода которых никогда не угасает. Она только становится немного притупленной.

Иду к машине, сажусь за руль и еду к дому. Ворота, открываясь автоматически, по команде с пульта, пропускают идеально чистую машину. Будто смыв все пятна с капота, можно отмыться от горечи воспоминаний?!

Захожу в дом, иду в кабинет и нахожу свою заначку. С удовольствием затягиваюсь сигаретой, выдыхаю дым из легких. Знаю, что это вредная привычка, я же врач. Вернее, был им когда-то. Но сейчас мне так нужно. Будто разрешив себе сигарету, разгоняю морок, осевший туманом в голове.

Следом за первой сигаретой идет вторая. И я выдыхаю дым, принимая мысль, что меня больше никто не остановит, никто не скажет, что в доме накурено, а это вредно для ребенка. Эта мысль горечью прокатывается по телу, оседает в сознании, которое все еще бунтует, не желая принимать правду.

Прости, Лина, что снова обманываю твое доверие.

Прости, что курю в доме.

Прости, что не смог удержать тебя.

Прости, что не спас.

Я не смог уберечь тебя и нашего сына. Мне нет прощения.

Докуриваю сигарету, тушу окурок, пальцами. Пальцы жжет, но я почти не чувствую этого. Знаю, что никакая боль не перекроет душевной пустоты.

Выхожу из кабинета, поднимаюсь по лестнице и захожу в спальню. Не в ту, где ночую последние три года. А в нашу бывшую с женой спальню.

Здесь все точно так же, как было в тот день, когда ее не стало. И фотография в рамке все так же стоит на комоде. Изменилось только то, что я больше не пытаюсь убедить себя в том, что она вернется. Быть может, если мне это удастся, то и кошмары уйдут? Иногда так бывает, нужно идти навстречу своим страхам, а не бежать от них. Есть такая терапия в психологии. Но я ни разу не пробовал такое за эти три года.