Книга Шёпот судьбы, страница 79 – Кэтрин Коулc

— Холт, — выдохнула я, начиная извиваться.

Я не стыдилась шрамов и не смущалась их. Но здесь? Так? Я чувствовала себя уязвимой. Как оголенный нерв.

— Твоя сила делает тебя только красивее, — хрипло сказал Холт, все еще скользя губами вниз, а затем обратно к моей груди.

Я выгнулась к Холту в поисках большего. Большей связи. Больше его.

Он очертил языком мой сосок.

— Твоя кожа подобна раю… шелк и ты.

Я впилась пальцами в его плечи, а затем двинулась к пуговицам на его фланелевой рубашке. Мои руки дрожали в попытке расстегнуть их. Потребность почувствовать его кожа к коже, всего его, была настолько сильна, что я, казалось, не могла управлять своими движениями.

— Рэн, — прошептал Холт, обхватив ладонями мое лицо. — У нас есть время.

Но я не была в этом уверена. Никому из нас не обещана вечность, и я не могла ожидать, что Холт останется в месте, которое принесло ему столько боли. Ничего из этого я ему не сказала. Взамен открыла ему другую правду.

— Мне нужно почувствовать твою кожу.

Он всматривался в мои глаза, будто знал, что это еще не все. Но потом сел и ловко расстегнул пуговицы. Поднявшись, он сбросил с себя рубашку и стянул через голову белую футболку.

Я не могла не упиваться его видом. Настала моя очередь запечатлеть его образ в памяти. И я знала, что он погубит меня для всех остальных мужчин. Холт обладал худощавой мускулатурой под слегка загорелой кожей — цвета солнца на пшеничном поле мерцающего золота.

Мои пальцы сжали воздух. Потому что мне было больно прикасаться к нему. Я провела взглядом по россыпи волос на его груди. Скользнула по впадинам и выступам его пресса.

Холт потянулся к поясу джинсов, в какой-то момент уже умудрившись избавиться от ботинок. Затем исчезли и джинсы. Я с трудом сглотнула, когда Холт потянул вниз черные трусы-боксеры.

А потом он выпрямился, и между нами не было ничего, кроме воздуха. Боже, он был великолепен. Не только из-за прекрасного телосложения, но и из-за сердца, бьющегося под этими мышцами.

Холт двинулся к кровати, и я не могла удержаться, и потянулась к нему, скользнула пальцами по его груди, позволяя ощущениям захлестнуть меня.

Закрыв глаза, Холт глубоко вдохнул.

— Каждую ночь мне снилось, как ты касаешься меня.

Те же сны преследовали и меня. Я просыпалась, запутавшись в простынях, мятущаяся и разгоряченная. Я бы попыталась снять напряжение, но так почему-то было чуть ли не хуже.

Он убрал волосы с моего лица.

— У тебя есть защита?

Я моргнула.

— А у тебя нет?

Уголок его губ приподнялся.

— Кузнечик, у меня давно никого не было. Я понял, что нечестно начинать что-то с женщиной, когда я хочу только тебя.

Его слова врезались в мое сердце, разрывая и обжигая самой прекрасной болью. По моей щеке скатилась слеза, и Холт смахнул ее большим пальцем.

— Эй. Что такое?

— У меня тоже давно никого не было. И я на таблетках.

По правде сказать, был только один раз. Пьяная ночь, о которой я сожалела всем сердцем. Но я хотела избавиться от клейма девственницы.

Холт поцеловал меня в одну щеку, затем в другую, потом перешел ко лбу и, наконец, к губам.

— Спасибо, что доверяешь мне.

Мое сердце раскололось, и я поймала себя на мысли, что хочу отдать ему все осколки.

Вместо этого я углубила поцелуй. Потерялась в его вкусе и ощущениях.