Книга Шёпот судьбы, страница 8 – Кэтрин Коулc

Воспоминания врезались в стены, которые я кирпичик за кирпичиком возвел в своем сознании. Кровь. Ощущение ее нитевидного пульса под моими пальцами. Как я отчаянно пытался вернуть ее к жизни с помощью массажа сердца.

Кожаный руль скрипнул под моей хваткой в знак протеста, когда я укрепил эти ментальные стены. Проклятье. Мне требовалась лучшая защита, раз я ломаюсь уже спустя несколько секунд после въезда в город.

Опять же, может быть, я и не должен этого делать. Я заслужил каждое болезненное воспоминание, которое кружило и сеяло хаос в моей голове.

Часы на приборной панели показывали одиннадцать тринадцать. Мой взгляд переместился на наручные часы. Одиннадцать четырнадцать.

Мышца на моей челюсти дернулась, и я бросил беглый взгляд на экран спутникового телефона. Одиннадцать четырнадцать. Мои пальцы ловко пробежались по консоли, настраивая часы так, чтобы соответствовать правильному времени.

Одна минута.

Для некоторых это было пустяком. Но я знал, что человек может лишиться жизни за секунды. А за одну минуту в безопасном месте может разразиться трагедия.

Из динамиков внедорожника донесся звонок сотового, и на консоли высветилось имя Джека. Большим пальцем я нажал кнопку на руле, чтобы принять вызов.

— Все в порядке?

— Если бы я сказал, что команда без тебя развалится, ты бы вернул сюда свою задницу?

Я промолчал. Команда разваливалась со мной. Я не был уверен, повлиял ли на это сердечный приступ отца или прошлое, наконец, вернулось, чтобы отомстить.

Джек шумно вздохнул.

— Знаю, у нас одно сложное дело за другим. Но то, что случилось с Кастилией, произошло не по твоей вине.

— Моя миссия — моя ответственность. — Одна секунда, и еще один человек на моих глазах чуть не лишился жизни. Месяцы реабилитации помогли, но ему еще предстоял долгий путь к полному выздоровлению.

— Каждый из нас понимает, что эта работа сопряжена с риском.

Все верно. Работа в частной охране по всему миру может означать что угодно: наемники на Ближнем Востоке, защита богатых европейских семей или знаменитостей в Лос-Анджелесе, руководителей в любом месте, где только можно представить, — людей, чья жизнь подвергалась риску по множеству причин. Из-за жадности. Одержимости. Жажды власти.

За годы своей работы и службы в зонах боевых действий, я повидал беспрецедентные уровни тьмы. Но ничто никогда не сравнится с тем, что случилось в тихом городке моего детства.

Я проследил взглядом по витринам магазинов, которые за десять лет моего отсутствия почти не изменились, — магазины и кафе, похожие на деревенские хижины, с огромными окнами, манящими вас зайти внутрь. Между зданиями мелькнуло озеро. По улице бежала маленькая девочка, ее косички развевались, когда она, смеясь, улепетывала от своего отца.

Вы могли бы подумать, что ничего плохого здесь произойти не может, но ошиблись бы.

— Холт?

Я снова сосредоточился на своем заместителе, моем брате во всех отношениях, которые имели значение.

— Ты же знаешь, что я уехал не из-за Кастилии. — Я мог бы жить с поедающим меня заживо чувством вины. Мне такое не впервой. — Я нужен своей семье.

И пришло время смириться с этим и вернуться.

— Как дела у старика? — поинтересовался Джек.

— По словам Нэша, он чертовски сварливый и доводит маму до белого каления.