Книга Король моей школы, страница 11 – Лисса Джонс

Удар.

Ес!

Ладонь сталкивается со щитом с таким треском, что кольцо дрожит. Я наклоняюсь, упираюсь руками в колени и пытаюсь восстановить дыхание, глядя в лакированный пол школьного спортзала.

Тишина на минуту оглушает всех. Даже девчонки затормозили. Так и замерли вокруг матов.

— Всё, Воронов, на выход! — Кажется, я заколебал сегодня нашего физрука, но плевать. — Будешь показывать свои психи в другом месте!

Не спорю. Просто машу всем и иду к двери.

Генералов явно недоволен тем, что не может влепить мне неуд: в выпускном классе нет физры. А вот доложить предкам о том, что спустя полгода адекватного поведения я снова творю фигню, он точно может.

К черту.

К черту школу. К черту сегодняшние сплетни. К черту ботаничку.

Переодеваюсь за пару минут, хватаю спортивную сумку и ухожу.

Хочу выбить из головы жужжащие на подкорке мысли о том, что был идиотом, раз решил забыть прошлое и принести извинения. Хотел, да. А потом… Затупил, когда она утром продефилировала к двери кабинета, уверенно держа спину. Затупил, потому что охренел от ее задранного носа. Какие извинения, когда она смотрела на нас, как на дерьмо?

«Я — Аврора Бестужева, а вы… просто вы».

Какое заявление!

Выпали все.

Да какого дьявола не могу переключиться?!

Проблема в том, что я не могу не думать об извинении уже несколько месяцев. Это почти превратилось в паранойю, и я думал, что свихнусь до ее возвращения. Я, вашу бабушку,готовился.

С осени ждал ее возвращения. Нет, с августа. Ну, возможно, чуть раньше.

Ладно, окей.

Я понял, что переборщил, когда она оказалась на больничной койке с переломом.

Выхожу из гимназии на лютый на мороз. Пишу водителю, чтоб не забирал. Застёгиваю парку полностью, накидываю капюшон поверх шапки и, засунув руки в карманы, иду куда глаза глядят. Телефон вибрирует, и я на ходу проверяю наш чат.

Дима: и что это было?

Макс: я всегда готов занять место, кэп. Если так достали касатики, скажи прямо, а не сваливай с тренировок с психом.

Глеб: вы две мамочки-наседки, серьезно.

Макс: завали.

Глеб:а то что?) Не позовешь меня на вечеринку, златовласка?

Дима: брейк. Тренер просит выйти из раздевалки и продолжить занятие. @Воронов, ждем тебя на следующей трене. Проветрись.

Филипп: @Юсупов, спасибо.

Прячу телефон обратно в карман.

Не думать о том, что я до тошноты противен сам себе. Не думать о том, что то, что я — слабохарактерное нечто в маске шута.

Иду-иду-иду. Иду вдоль Крестовского проспекта черт знает куда.

Вспышка — я снова стою посреди дома гостиной, взбешенный словами отца.

Филипп

Прошлый год. Май, 31.

— Это полная дичь! Ничего отстойне…

— Как ты разговариваешь с матерью?!

Отец впервые за семнадцать лет настолько взбешен моим поведением. Нет, последний год он периодически строил из себя праведника и пытался накинуть на меня поводок, но сегодня…

— Ты проведешь смену в лагере для кадетов. Если не поможет, то две смены. — Мать лучше папаши умеет держать лицо и эмоции под контролем, но и ее руки сжаты в кулаки, а зеленые глаза мечут молнии. — Это уже не шутки, Филипп! Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда Василиса пришла к нам со слезами в глазах! Когда я узнала, что ты под угрозой отчисления!

О боже! Снова-заново! Из-за ерунды раздули целый скандал!