Книга Король моей школы, страница 58 – Лисса Джонс

Кто-то сзади ржёт.

— О, Вильская, ну че, волосы ей вырвешь или как?

— Эй, а в ваш тройничок запись есть?

— Бестужева, welcome в шведскую семью!

Ава выходит последней. Бледная, с тетрадью, прижатой к груди. Наши взгляды сталкиваются. В её глазах — шок. Шагаю вперёд, но комменты не смолкают.

— Опа, а вот и виновница тусы!

— Че молчишь, Бестужева? Или теперь к тебе через Воронова?

Аврора в полнейшем ахере смотрит по сторонам.

— Все, нафиг, заткнулись! Или лично заткну!

Че несу? Снова нарываюсь на драку? И так в кабинете Цербера бываю чаще, чем на уроках.

— Так, оставим-ка голубков поворковать! — Разумовский с улыбкой оглядывает толпу с высоту своего роста и улыбается. Умеет разрядить обстановку. — Але! До пятницы, товарищи! — Затем поворачивается к Аве, подмигивает: — Красотка, очкарик. Только не порти ему лицо, ладно?

За ним медленно рассасывается толпа: кто-то косится, кто-то шепчется, но никто не решается остаться.

* * *

Полина стояла за широкой колонной и наблюдала странную картину.

Фил отдал Бестужевой свой телефон. Что-то тихо сказал. В ответ ее светлые брови приподнялись, а губы приоткрылись в забавном «О». Видимо, одноклассница увидела в чат, о существовании которого не подозревала. Пока Аврора листала сообщения в его телефоне, Фил смотрел на Бестужеву так, как никогда не смотрел на Полину: без привычной дерзости, без маски.

— Поверить не могу, что он на меня наехал из-за очкастой овцы! — Грубый, но негромкий голос Глеба раздался слева. Полина юркнула в другую сторону. Теперь она могла видеть, как Глеб плюхнулся на подоконник в метре от сладкой парочки и бросил рядом с собой сумку, из которой едва не вывалились учебники.

Максим, ее личный изверг с ангельской внешностью и ямочками на щеках, остановился напротив.

— Он на тебя наехал, на меня. Из-за нее. Ты понимаешь, что происходит?

— Да плевать.

— Она тебе тоже что ли?..

— Серьёзно, завязывай. Какое тебе дело кто и с кем? — Максим на миг стал не балагуром, которого знают все, а тем, кого видела изредка дома Полина. Разумовский прожег Глеба взглядом, когда Полина услышала девичий спокойный голос.

— Мне не нужна ничья защита. Твоя — в особенности.

Разворот. Шаг. Еще один. Она ушла, даже не повысив голоса. А Фил улыбался. Не насмешливо, не зло, а так, словно только что выиграл спор. Он даже не пытался скрыть гордость, провожая Аврору взглядом.

— Тебя только что отшили, капитан. Чему радуемся?

Фил наконец оторвал взгляд от удаляющейся фигуры Авроры.

— Ты чего тут торчишь?

— Да так, наблюдаю за природой. — Максим широко ухмыльнулся. — Редкий вид птицы— Воронов, получивший отпор и не пытающийся дать сдачи.

Фил пожал плечами.

— Завтра, послезавтра или через неделю — она моя. Выпускной вальс либо со мной, либо ни с кем.

— Именно ты несколько лет дрессировал ее выдержку и нервы, так что-о-о… Сорри, кэп, но ставлю на нее.

Фил всегда был азартен и не терпел поражений. Полина видела, как улыбающиеся друзья пожали друг другу руки, словно поспорив. А потом произошло что-то совсем неожиданное. Максим попросил Глеба разбить и… Полина увидела, как судорожно Глеб прятал телефон, на который, кажется, тайно снимал происходящее.

Ни Максим, ни Фил ничего не заподозрили. Глеб действительно извинился за утро. Фил что-то недовольно проворчал. Парни, забрав рюкзаки, ушли.