Онлайн книга «Король моей школы»
|
Глубокий вдох. Закрываю глаза. Надеваю наушники, в которых через секунду слышу знакомую минусовку. И мир перестает существовать. В небе полночном, в небе весеннем Падали две звезды Падали звёзды с лёгким свеченьем В утренние сады Впервые секунды чувствую липкие ладони, дрожь в коленях, ком в горле. Но как только звук моего голоса наполняет наушники, все исчезает. Мир сужается до вибрации в груди, прохладного металла микрофона под пальцами и динамичной яркой мелодии. Этот счастливый праздник паденья Головы им вскружил Только вернуться снова на небо Не было больше сил Я пою! Пою не только при преподавателе! Матвей вступает, и наши голоса сплетаются в неожиданную гармонию. Его тенор — как теплая волна, окутывающая мой вокал. Впервые за долгое время чувствую не конкуренцию, а синергию. Строчки отзываются в сердце. Две звезды, две светлых повести В своей любви, как в невесомости Два голоса среди молчания В небесном храме звёзд венчание В теле — невесомость. Пальцы сжимают микрофон, ступни притопывают в такт. Губы растягиваются в улыбке на высокой ноте. На последнем припеве открываю глаза и вижу в стеклянной перегородке отражение: раскрасневшиеся щеки, сияющие глаза и ни капли старого страха. Совсем не страшилка же… Даже в очках. Мне так сильно нравится эта девушка, что не сдерживаю порыв и подмигиваю ей, пусть Рус и подумает, что, возможно, это ему. Это не ему. Ни одному парню на свете. Эта улыбка — для самой себя. * * * — Ну ты даешь, Аврора! — Руслан первым нарушает молчание, повисшее на несколько секунд после финальной ноты. — Где он тебя нашел? — Места знать надо! — Матвей снимает наушники и неожиданно треплет меня по плечу. — Ладно, звезда, пойдем по кофе возьмем. После кофе запишемся по-настоящему. Прошу у Матвея разрешение подождать их здесь, потому что тот прилив вдохновения, который переполняет сейчас, вряд ли повторится после записи. Матвей и Руслан только делают шаг за дверь, как лечу к дивану, сажусь и достаю самую неприметную тетрадь из рюкзака. Пролистываю последней стих, написанный в тот день, когда вернулась домой. Ручка скользит по бумаге, едва поспевая за мыслями. Слова льются легко. «Тени…», «Свечи…». Строчу как можно быстрее, пытаясь ухватить за хвост капризную музу. Голос сам собой подхватывает — тихо, только для этих стен. Когда строки синеют на белом листе, когда сердце перестает стучать, как сумашедше, перечитываю то, что получилось. Тени пляшут по стенам Свечи плавят тишину Я тянусь к твоим губам — Словно стоя на краю Сердце рвётся из груди Взгляды ярче звёзд во тьме Знаю, если рухнет мир в огне — Ты найдёшь меня везде Ты нежно поцелуешь меня у огня, Там растают все наши слова. Там исчезнут обиды, укоры и боль, Где-то там расцветает любовь.* Чёрт. Это о нём. Снова. Со злостью засовываю обратно в рюкзак. Он не должен это увидеть. Никогда. Особенно после сегодняшнего. «Ты все еще…» — ночью я не дала ему закончить мысль, но мы оба знаем, что осталось не озвученным. «Ты все еще в меня влюблена». Откидываюсь на мягкую спинку дивана и с ненавистью к себе выдыхаю. Это не была любовь. Это не могла быть она! Просто... Мы всего лишь были детьми. Лето после окончания 4 класса Палящее солнце заставляет мир быть невозможно ярким. Мокрые ладони Фила все еще накрывают мои. Мы вместе держим потрепанный мячик, и мне кажется, будто это не просто детская игра. Здесь, на заброшенной площадке, в зной и духоту, среди дрожащего от жары воздуха и пыли совершается таинство или ритуал. Что-то волшебное, что нельзя объяснить словами. |