Книга Два шага до проблем, страница 68 – Татьяна Любимая

В кармане Курагина звонит телефон. Я отпрыгиваю в сторону. Корю себя за слабость. Лицо полыхает огнем.

Егор с явной досадой достает мобильный, смотрит на дисплей, хмурится и уходит на кухню, коротко взглянув на меня, словно прося прощения за несостоявшийся поцелуй. Я иду в гостиную и слышу его недовольный, переходящий в раздраженный, голос. Мне кажется, ему позвонила женщина. Сразу вспоминаю его «занят». Конечно, у него кто-то есть. Серьезно, не серьезно, но есть же. А я ему тогда зачем?

Резко закончив разговор, Егор вернулся ко мне. Романтического настроя на лице не видно, скорее нервозность.

— Извини, это по работе. Нельзя было не ответить.

Он снова сокращает между нами расстояние, но я отступаю. Запал прошел, реальность вернулась твердой опорой под ногами. Мы разные. Мне любовник не нужен, любовницей тоже никогда не буду даже в знак благодарности.

— Мхм, чай? Кофе? Обмываем новоселье? — без энтузиазма. Он все еще мыслями в том телефонном разговоре.

— Чай, — соглашаюсь на предложение Егора.

Мы идем на кухню, где мужчина довольно уверенно хозяйничает, пока я скромно сижу за столом, боясь встретиться с мужчиной взглядом. Но напрасно. Боковым зрением вижу, что он тоже не смотрит на меня.

— В холодильнике полно еды, в шкафах тоже смотри что нужно, всем пользуйся, не стесняйся. Чего надо скажи — привезу. Если что — магазин на первом этаже с другой стороны, только обязательно одевайся, чтобы не простыть. А да, вот, — Курагин достает из кармана пиджака карточку. — Это тебе на расходы, трать сколько нужно.

Тон деловой, движения резкие.

— Не нужно.

— Сейчас не нужно, завтра пригодится, — отрезает уверенно. Его голос холоден. — Зима на носу, вам с сыном пора купить зимнюю одежду и обувь.

Я вынуждена признать, что Егор прав, и с ужасом думаю, что сумма долга еще прилично увеличится. Моих сбережений, которые я оставила на хранение соседке, явно не хватит даже на десятую часть расходов Курагина.

— И вот еще что, — поставив передо мной чашку с ароматным чаем, строго говорит мужчина. И теперь наши взгляды встречаются. Романтики в наших гляделках точно нет в этот момент. — Давай договоримся сразу. Ты больше не будешь мыть окна. Никому и никогда.

— А…

— Пообещай мне, Варя, — перебивает, не давая возразить. — Никаких моек, уборок, прочих подработок. У тебя маленький ребенок. Ему мама важнее всяких нянек. Договорились?

— Но мне же надо на что-то жить.

— А это теперь моя забота. Кроватку и коляску тезке я сам куплю. Все, мне пора. Обживайтесь. Я позвоню.

Егор

— Ну и?

— Что ну и?

— Не вижу радости на лице и блаженства как у кота после сметаны. Забрал своих?

— Забрал.

— Слушай, Курагин, друг ты мне или не друг? Мне из тебя подробности клешнями вытаскивать?

— А нету подробностей, Макс. Забрал, привез к себе. Все.

— Привез в свой дом красивую молодую женщину, от которой у тебя башню рвет, и между вами ничего не было? Я думал ты ее с порога того, — сверкает пошлыми искрами в глазах Коротков, добавляет к ним характерные жесты руками. — И она сама не проявила инициативу?

— Макс, я сказал ей, что это чужая квартира, съемная. Привез, показал все, вещи занес и уехал.

— Куда уехал? — удивленно таращит на меня глаза друг.

— В служебную квартиру.

— Ну ты даешь! Зачем такие сложности, не пойму. Почему сразу не признался?