Книга Два шага до проблем, страница 77 – Татьяна Любимая

Внимательно смотрит, как я дегустирую ее кулинарный шедевр, сдобренный сладостью.

— М-м-м! Офигенно вкусно! Нежный вкус... это что-то такое... м-м... цветочно-карамельное.

— Во-от, — удовлетворенно кивает. — А теперь гречишный пробуй.

Поддевает ложечкой темную густую массу. Перехватываю ее миниатюрную ручку, сжимаю пальчики вместе с ложкой, тяну мед в рот, не отпуская руку девчонки и не сводя с нее глаз. Во рту растекается терпкая густая сладость.

— Ну как? — голос дрожит, срывается.

— Горчит немного. Но все равно очень вкусно. И он другой, да. Разница есть.

— Я искала донниковый, не нашла, но эти два мне тоже нравятся. Они полезные, у каждого вида свой набор целебных свойств.

— Не сомневаюсь. Теперь ты.

Отпускаю руку девушки, забираю ложечку. Подчерпываю лакомство тоже, предлагаю отведать Вареньке.

Она принимает игру и послушно открывает ротик. Кормлю ее сам.

Медовую ложечку облизывает проворный язычок. Залипаю, глядя как тонкий налет меда оседает на розовых губках. Сглатываю. Вот почему наши поцелуи такие сладкие — девочка у меня медовая. Тупо завидую чайной ложечке и хочу оказаться на ее месте.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на девчонку и не слизать с ее провоцирующе красивых губ медовый налет. Но я сам дал ей время до вечера. Придется терпеть, с досадой глуша мощную пульсацию во всем жаждущем секса теле. А пока желательно отвлечься от безумного желания овладеть моей зеленоглазкой.

Прочищаю горло.

— Откуда ты такая, Варенька? Расскажи мне о себе.

— Тебе правда интересно?

— Очень. Хочу знать о тебе все.

Ненадолго задумавшись, Варя начинает свой рассказ, опустив взгляд в кружку, полную чая.

— Жила в деревне с дедушкой и бабушкой. Родителей не помню, мне сказали, они погибли в автокатастрофе. Бабушка умерла, когда мне шестнадцать исполнилось. Мы с дедом вдвоем остались. Жили хорошо, дружно. Своя пасека была, мед продавали. Нам хватало.

— Была?

— Была, — Варя тускнеет, окунаясь в воспоминания. — Я школу заканчивала, поступать собиралась в институт. Дедушка планировал мед продать, чтобы мне на учебу отложить. Однажды ночью у нас все фляги с медом украли. Полиция воров искала — не нашла. Поговаривали, что залетные грабители были, не местные. Ко многим тогда залезли. Дедушка крепился, крепился, но сердце не выдержало. Умер.

Протягиваю руку, беру за тонкие пальчики погрустневшую зеленоглазку. Тяну к себе, и она послушно встает, подходит ко мне. Ставлю стул рядом с собой, усаживаю Варю напротив. Обхватываю ее маленькие ладошки своими.

— А потом?

— Я поступила в институт, как мы с дедом мечтали. Познакомилась с Виталием, поженились, Егорка родился. Учебу пришлось отложить на время. А дальше ты знаешь.

— Не грусти, — тихо поддерживаю девушку, готовую вот-вот заплакать. Веду пальцами по контуру лица, убираю назад прядки, выбившиеся из косы. — У тебя больше не будет повода для печали. Только радость. Мне нравится, как ты улыбаешься, обожаю твои родинки.

Приближаюсь лицом к девушке, одновременно с этим притягивая к себе стул с Варенькой, легко касаюсь одно темное пятнышко губами, потом другое. Она молчит, только дышит глубоко, прикрыв глаза. Целую по очереди опущенные веки с влажными подрагивающими ресничками.

— Девочка моя сладкая, медовая, — покрываю поцелуями ее лицо, смелее и настойчивее. — С ума меня сводишь.