Книга Развод в 40. Уйти от предателя, страница 48 – Лена Грин

Теперь бизнес без Веры разваливается, и даже если я остановлю падение, прежних оборотов уже не достигну. Впереди развод, раздел имущества, а дочь смотрит с таким разочарованием, что тошно становится.

Я же люблю её. Ну, может, не был я супервовлечённым отцом, но старался для неё. Для них обеих. Для кого была эта квартира? Дача, машины, поездки на море. Я хотел, чтобы всё было хорошо, как у людей. Чтобы они ни в чём не нуждались, радовались, что у них есть я.

Разве я не имел право на что-то лично для себя? Маленький грешок, от которого никому не плохо? Просто, чтобы не заскучать. Не потерять интерес к жизни.

Просто надо было вести себя осторожнее, не допускать ошибок. Сначала с Машей, будь она неладна, нашёл, к кому подкатить. Потом Марина.

По которому разу я гонял эти мысли в голове, выкуривая третью сигарету подряд и глядя на Веру и Настю, выходящих из кафе.

Настя взрослая совсем, с парнем уже. Щенок смотрит на меня неодобрительно, как будто его мнением кто-то интересовался. А Вера взгляд отводит.

Да, натворил дел…

— Витя, — мать подошла, попрощавшись с девчонками. — Я сделала, что могла. Жаль, что Вера всё испортила. Чего ей втемяшилось? Подарок не понравился? Так это Насте решать.

Испортила… Я вздохнул, потушив сигарету.

— Да нет, это я испортил.

Андрей

Я откладывал визит к отцу, но сиделка снова жаловалась на его дурной характер, и я решил заехать к нему, хотя прекрасно знал, что никто не сможет на него повлиять. Даже я.

До этого постоянно находились дела поважнее. Покупка новой компании, Вика со своим шантажистом, попытки докопаться до правды насчёт Веры.

Этот вопрос волновал меня больше всего, и я решил убить двух зайцев одновременно. Отец тоже может знать что-то, что я упустил.

Ирина открыла мне дверь, уставшая, вымотанная. Надо ей зарплату поднять.

— Как он?

Она закатила глаза, выдохнув:

— Ну вы же знаете своего отца. Сегодня снова отказался принимать лекарства. Убедить невозможно. Говорит, что сам знает, когда ему что нужно.

Я кивнул. Классика. Он всегда считал себя умнее других, даже теперь, когда умирал.

Я направился к нему, сквозь дом, пропитанный запахом больницы. Аппаратура на миллионы, кислород, мониторы. Он отказался от госпитализации, решив, что будет умирать на своих условиях.

Я думал об этом почти спокойно. Диагноз был поставлен год назад, и у меня было время смириться.

Я толкнул дверь и вошёл в его комнату, обращая внимание на изменения, произошедшие с ним с нашей последней встречи.

Даже сейчас он старался бодриться, взглянул на меня непримиримо из-под бровей:

— Что, опять на меня нажаловалась? — спросил вместо приветствия.

Ирина поправила капельницу, взглянула на мониторы.

— Что-то ещё нужно?

— Да, свобода, — отрезал он.

Она вздохнула и вышла, а он проводил её взглядом, по-прежнему мужским.

Я не удержался от усмешки:

— Зачем ты её изводишь?

— Было бы мне лет на двадцать меньше… И не будь я прикован к этим трубкам, — зло взмахнул он руками. — Действовал бы иначе.

Я взял стул и поставил возле кровати.

— А ты что? — он решил сменить тему. — Всерьёз решил Соколова купить?

Он по-прежнему думал, что что-то решает.

— Что? Уже и советы мои не нужны? Совсем со счетов списал?

Он всегда был таким. Всю жизнь контролировал всё и всех вокруг. Даже сейчас, лёжа под капельницами, продолжал играть в того, кто раздаёт указания. Отказаться от роли было для него равносильно смерти.