Книга Развод в 40. Уйти от предателя, страница 64 – Лена Грин

Я не знала, что на это ответить. Что с четырнадцати лет научилась справляться без неё? Что вместо матери нашла себе костыль в виде лучшей подруги, к которой бегу за помощью?

— Ты его любишь?

Если честно, непривычно было вести с ней беседы о чувствах. Но и отмахнуться, когда она сама вызывает на разговор, я не смогла.

— Любила, — вздохнула я, повернувшись. — Сейчас нет. Слишком многое выяснилось.

Я вытерла руки, налила нам по чашке чая и села напротив. Мама не торопила, а я решила рассказать, как есть:

— Я была удобной женой. Дома, на работе. Не пилила мозг, поддерживала, за собой следила. Мне хотелось крепкую семью, не как…

Я не договорила, но она кивнула, не обидевшись.

— Хотелось, чтобы у Насти были оба родителя, чтобы в семье был мир и порядок. Но, видимо, чего-то ему не хватало. Заскучал.

Я усмехнулась, пытаясь скрыть грусть. Внутри всё ещё царапало. Хоть и не было уже тех первых чувств, когда сердце рвётся от осознания, что тебя предали, но всё равно. Годы в браке не так просто перечеркнуть.

— В общем, я узнала обо всём на похоронах. Она заявилась прямо туда.

Я отпила, пока мама выслушивала, не скрывая шока.

— Беременная, требовала, чтобы он поскорее решал со мной.

— С ума сойти. А он что?

Я помолчала, ярко вспомнив ту сцену. «Не делай из этого трагедии. Мы всё обсудим дома». Не делай трагедии… Как будто одной мне было мало, нужно было добить.

— Сейчас он хочет вернуться, — сглотнув, ответила я. — Но знаешь, в стрессовых ситуациях из человека разное может полезть. Вот из него то, о чём не за столом бы говорить… Проявил себя, так сказать.

— Что он натворил?

Я немного рассказала ей про его первую реакцию с попыткой примириться цветами и машиной, про то, как разозлился, когда не получилось. Как дошёл до угроз, шантажа и попыток испортить мне жизнь.

Мама только качала головой, не веря, что он мог оказаться таким мерзавцем.

— А девка его что? Кто она вообще такая?

Тут мне тоже было, что ей рассказать. В конце концов, Марина тоже в стороне не осталась, крови мне попортила.

— В общем, завтра нас разведут, и я вздохну с облегчением.

— Не верится, что я всё пропустила, — разочарованно пробормотала она. — Ты прости, Вер.

Внезапно она накрыла мою ладонь своей. Я от подобных жестов от неё совсем отвыкла. Захотелось высвободить руку, но я сдержалась.

— Если я что-то могу для тебя сделать…

— Вообще-то, — вспомнила я, — кое-что можешь.

Сходила в гостиную за альбомом, туда я положила фото, которое нашла в квартире папы. Он, мама и ещё один парень, кого-то мне сильно напоминавший. Сзади только одна подпись. «1980».

— Вот, взгляни, — я протянула ей карточку.

— Так, что тут? — она надела очки.

Её губы дрогнули в улыбке, она помолчала, погрузившись в воспоминания. Я не торопила, хотя любопытство всё-таки щекотало внутри.

— Да, сколько лет прошло, — мечтательно произнесла она наконец.

— Сорок пять.

— Ты посмотри, какие мы тут молодые.

— Да, ты и папа. А третий кто? — не выдержала я.

— Серёжа, наш общий друг.

— Почему он мне кажется таким знакомым? Вы общались после свадьбы? Он бывал у нас дома?

Мама мотнула головой. На лицо набежала тень.

— Нет, мы поругались. Знаешь, как это бывает, одна девушка, двое интересных парней.

— И?

— И я выбрала твоего отца, а дружбе настал конец.