Книга Развод в 40. Уйти от предателя, страница 90 – Лена Грин

«Я свою жизнь хоронить не собираюсь. Он теперь твоя ответственность» — последнее, что я от неё получил.

«Он». Да, в сорок шесть я — нищий отец младенца.

Я вышел из маршрутки и потащился домой. Хотя можно ли назвать это место домом? Дом у меня был с Верой. Чёрт… У меня была семья. Были бабки, да всё было, как надо.

На днях видел её с Настей, выходили из ресторана, праздновали что-то. Такие счастливые. И Кирсанов с ними. Всей душой эту мразь ненавижу. Лишил меня бабок, жены, даже дочь скорее жалеет, чем любит.

Я стоял и смотрел на них через дорогу, чувствуя себя никчёмным куском дерьма. Никому не нужным, выброшенным на обочину. От бессилия хотелось выть. Они продолжают жить, а я на самом дне.

Какого хрена я всё просрал? Держал бы член в штанах, всё было бы по-прежнему и даже лучше. Ну почему в нужный момент не нашлось рядом человека, который врезал бы мне, когда я решил забраться на эту суку?

Нет, единственный друг ещё и подтолкнул. Сам теперь в дерьме, и я вместе с ним.

Я добрёл до дома, мать встретила усталым взглядом и сунула в руки сына.

— Забери. Я больше не могу, — пробормотала, еле сдерживая слёзы. — Витя, я старая больная женщина, мне тяжело. Разбирайся сам со своей жизнью.

Я молча забрал Женю и ушёл к себе. Вся эта ругань достала до чёртиков. Меня даже мать не уважает, мы для неё с сыном обуза.

А мне каково это понимать? Вместо того, чтобы вывезти её куда-нибудь, как раньше, лечение оплатить или хотя бы санаторий, я, получается, у неё остатки здоровья забираю.

А мои собственные перспективы в этой жизни — двушка в панельке, которую я получу после её смерти и ещё восемнадцать грёбаных лет, отданных ребёнку, которого я не хотел.

Мне шестьдесят пять будет, когда я освобожусь. Неслабый срок мне Марина впаяла.

Женя напомнил о себе плачем, пора подгузник менять. Я наконец начал делать это на автомате, проклиная всё на свете и себя в первую очередь. Дурак. Как можно было так влететь?

Закончив с грязными делами, поймал вдруг улыбку сына. Он угукнул и уставился на меня большими глазами. Криво усмехнулся в ответ.

— Не повезло тебе с родителями, Женька.

Прижал его к себе, вдыхая детский аромат. Может, зря я себя закапываю, и ещё удастся начать новую жизнь? Хотя бы ради него, раз уж больше я никому не нужен…

Я вышла из ванной на ватных ногах. Меня потряхивало от мысли, что жизнь, возможно, вот-вот сделает новый поворот.

— Ну что, три минуты? — Маша взглянула на меня и запустила таймер.

— Лучше пять.

— Ну чего ты так нервничаешь?

— Мне сорок, Маш. Нужно объяснять? — я задумчиво посмотрела на тест в руках.

— И что, что сорок? — она смешно округлила глаза, словно я сказала какую-то чушь. — Ты в курсе, что средний возраст теперь только в сорок четыре начинается? А то, что у нас сейчас — молодость. Мы ещё в категорию от восемнадцати входим!

— От восемнадцати… — я усмехнулась. — Это Насте восемнадцать.

— Ты ещё скажи, что это ей впору рожать. Нет уж, теперь всё по-другому, дурочка.

Я отложила тест подальше, чтобы не мозолил глаза, и села за стол. Маша пододвинула мне кружку чая и как бы между прочим заметила:

— У бывшего твоего тоже теперь новая жизнь с ребёнком. Чем ты хуже?

Я криво усмехнулась. Да уж, жизнь, которая шла ровно и предсказуемо, внезапно преподнесла сюрприз.