Онлайн книга «Одержимость Тамерлана»
|
Решаю принять душ. Иду в ванную, включаю воду. Она горячая, с хорошим напором. Стягиваю с себя липкую от пота блузку, брюки, бельё. Встаю под струи, закрываю глаза, вода смывает усталость. Смывает пыль дороги, напряжение, раздражение. Стою так минут десять, просто наслаждаясь ощущением чистоты. Потом выхожу, вытираюсь пушистым полотенцем, которое пахнет свежестью и солнцем. Рассматриваю себя в запотевшем зеркале. Мокрые волосы прилипли к плечам. Кожа порозовела от горячей воды. Выгляжу... живой. Не той строгой бледной бизнес-леди из московского офиса, а просто женщиной. Вытираю зеркало ладонью, смотрю на своё отражение. "Всего два дня, — напоминаю я себе. — Максимум два". Иду обратно в комнату, открываю чемодан... Стоп! Мой чемодан уже здесь? Откуда, черт возьми? Опасливо смотрю на дверь. То есть... Пока я плескалась в душе, кто-то просто зашёл сюда и поставил чемодан. Дайте угадаю — кто! Достаю лёгкое летнее платье — бежевое, до колен, с коротким рукавчиком. Скромное, ничего вызывающего. Надеваю, заплетаю влажные волосы в косу. Минимум макияжа — чуть блеска на губах, капля туши. Смотрю на часы. Без десяти семь. Пора спускаться. Выхожу из комнаты, иду по коридору. Слышу голоса снизу — мужские, низкие, громкие. Женский — Патимат, что-то весело рассказывает. Звон посуды. Запах еды, такой интенсивный, что желудок снова урчит. Спускаюсь по лестнице, держась за перила. Ступаю осторожно — босиком, не надела тапочки, и ноги скользят по гладкому дереву. Захожу в большую комнату, которая, видимо, служит и гостиной, и столовой. Посередине огромный стол, за которым могут поместиться человек двадцать. Сейчас он накрыт — белая скатерть, блюда, тарелки, стаканы. И еда. Боже мой, столько еды. Горы плова, из которого поднимается пар. Шашлык на больших плоских тарелках — мясо румяное, поджаристое, пахнущее дымом и специями. Овощи — помидоры, огурцы, зелень — горками на мисках. Свежий хлеб — круглый, с хрустящей корочкой, разрезанный на куски. Соусы в маленьких пиалах. Кувшины с чем-то, что выглядит как компот. Патимат суетится вокруг стола, раскладывает, поправляет. Она переоделась — теперь на ней другое платье, более нарядное, с вышивкой Во главе стола сидит мужчина. Старший. Седовласый. С бородой, аккуратно подстриженной, с проседью. Лицо изборождено морщинами, но это морщины силы, характера, прожитой жизни. Глаза тёмные, зоркие, оценивающие. Спина прямая. Плечи широкие. В молодости он, должно быть, был так же внушителен, как его сын. Отец. Абдул. Глава семьи. Он поднимает взгляд, замечает меня. Встаёт — медленно, с достоинством, но без усилия. Высокий. Очень высокий. Метр девяносто пять, не меньше. — Валерия, — произносит он, и в его голосе — густой кавказский акцент, но слова чёткие, понятные. — Добро пожаловать в наш дом. Проходи, садись. Он протягивает руку, и я подхожу, пожимаю её. Его ладонь огромная, покрытая старческими пятнами, но хватка крепкая. — Спасибо за гостеприимство, — говорю я, стараясь улыбнуться. Моя жена говорит, ты красавица, — продолжает он, разглядывая меня внимательно. — Она не ошибается. Глаза хорошие. Умные. Я краснею, не зная, что ответить на такую прямоту. — Тамерлан! — кричит Патимат куда-то вглубь дома. — Иди, гостья спустилась! |