Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 24 – Екатерина Мордвинцева

— Вот же дурочка, — отвесила подруге шуточный подзатыльник. — С тобой серьезно вообще говорить невозможно.

— Ну уж простите, вот такая я, — состроив миловидную моську, заявила Ника. — А если серьезно, то тебе правда стоит подумать об этом варианте. Отшить его ты всегда успеешь, а вот если упустишь, то можешь потом пожалеть. Второй такой шанс судьба вряд ли пошлет.

— Ты так говоришь, будто я дряхлая старуха.

— Ага, — опять рассмеялась подруга. — Хурма не первой свежести! Ах-ха-ха!

— Нет, ну это что такое?! Ты меня уже вообще опустила ниже плинтуса.

— Так я же, любя! — послала Миронова мне воздушный поцелуй.

— Да, да… Я тебя так люблю, как появишься — прибью! — съязвила я в ответ.

— Не до такой степени! — продолжала веселиться Ника.

— Вижу, тебе полегчало. Может, прогуляемся тогда по городу? — предложила девушке.

— Не-е-ет… — протянула она вмиг ставшим усталым голосом. — Не сейчас, иначе я сдохну прямо где-то на улице.

— Ничего не знаю! У нас сегодня прогулка! — постановила я и потянула подругу переодеваться.

Маша

— Ух ты! Смотри, какая красота! — восхищалась Ника едва ли не каждым платьем, совершенно позабыв о том, что еще пару часов назад буквально умирала, сидя на кухне. — Ну чего ты такая кислая? Так ничего себе и не выбрала.

— Не нравится мне ничего, — отмахнулась я.

— Просто ты сегодня вредина. Сама вытащила меня, а теперь отлыниваешь. Шопинг — это святое! — поучительно постановила подруга.

— Ну да! — хохотнула в ответ. — Я тебя вообще-то не по магазинам вытаскивала, а на прогулку. Но что-то ни парка, ни сквера я тут и близко не вижу, — съязвила я.

— Фу быть такой придирчивой, — скривилась Миронова и показала мне язык. — Чем тебе тут не прогулка?

— Я после вчерашнего на свежий воздух хочу. И настроения для покупок у меня нет.

В сердце вновь кольнула боль пережитого, вызывая горечь в горле. Я сразу же поникла, что не осталось незамеченным Вероникой.

— Ну вот. Опять своего козлину вспомнила? Нет. Надо тебе скорее разводиться. Хватит мучиться! — постановила девушка, подхватывая с вешалки очередное платье и прикладывая его к себе.

— Вот так поворот! Ты уже определись: то ты твердишь, что я Марка простить должна, то развестись поскорее советуешь.

— Да мне просто тебя, дурочку, жалко. Посмотри на себя: под глазами синяки, кожа бледная, сама худющая, а взгляд как у побитой собаки, — обласкала меня словами подруга.

— Это все из-за вчерашнего, — не согласилась я. — Вообще удивляюсь, как сумела выжить.

— Конечно-конечно! Давай все свои проблемы на это списывать, — возмутилась Миронова. — Только самой себе не ври! Я тебя не первый год знаю. Мне и одного взгляда достаточно, чтобы понять, насколько тебе паршиво.

— Тоже мне, великая Ванга, — хмыкнула в ответ.

— Не Ванга, но будущее тебе предсказать могу. Если так и будешь самокопанием заниматься, так одна и останешься. Это ты сейчас молодая, красивая, но время идет. Еще несколько лет и все!

— Ты прямо как старая бабка рассуждаешь, — рассмеялась я.

— Ладно хоть смеешься, а не плачешь, — ничуть не обиделась Ника, тоже улыбнувшись. — А вообще я серьезно. Пора тебе начинать новую жизнь. На развод ты отсюда подать можешь, не обязательно лично ехать и встречаться с Марком.

— Я подумаю над этим, — не стала спорить с Мироновой.