Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 3 – Екатерина Мордвинцева

Поднявшись, я направилась в ванную смыть весь негатив и непролитые слезы. Стоило мне вернуться на кухню, как меня с наполненными бокалами уже ждала Луиза.

— Ладно, прости. Я не хотела тебя расстраивать, — попыталась успокоить меня подруга. — Давай выпьем с тобой за чистую и светлую любовь, — предложила она тост, протягивая мне фужер.

Перезвон хрусталя заполнил кухню, и я сделала небольшой глоток.

— Нет-нет, — поддев наманикюренным пальчиком ножку фужера, произнесла Лу. — До дна, и я поеду домой. Поздно уже.

Я допила оставшееся вино и убрала бокал в сторону. В голове уже шумело, что не вязалось с количеством выпитого мною напитка. Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Казалось, они стали железобетонными. Мысли путались, не давая сконцентрироваться на какой-то одной. Картинка перед глазами начала расплываться, а отяжелевшие вмиг веки так и норовили закрыться. Соблазн прикрыть их был так велик, что я не смогла больше ему сопротивляться.

* * *

Марк

Долгий перелет занял половину ночи. Целую неделю я провел, работая как проклятый, лишь бы поскорее вернуться к своей малышке. Я чертовски скучал по Машуле. Она для меня кислород, без которого невозможно жить. Такси несло меня по пустынным в столь ранний час дорогам мегаполиса. Маша, наверное, сейчас сладко спит в нашей с ней постели. Безумное желание прижаться к родному, теплому телу затопило с головой. Как же мне ее не хватало все эти бесконечно долгие дни.

Машина притормозила у подъезда, выпуская меня в утреннюю прохладу. На улице еще никого, даже извечно сидящих у подъезда пенсионерок нет. Подхватив свой довольно тяжелый чемодан, я, не дожидаясь медленно ползущего лифта, направился вверх по лестнице в наше семейное гнездышко. Поднявшись на нужный этаж, вытащил из кармана пиджака ключи от квартиры. Но стоило мне потянуться к замочной скважине, как заметил, что дверь немного приоткрыта.

Квартира встретила меня тишиной. Странно, ведь Маша никогда не оставляла дверь открытой. Только она входила в квартиру, как сразу же запиралась на сто замков.

Свет в прихожей зажегся, стоило мне только коснуться включателя. Глаза на секунду ослепило, но стоило лишь привыкнуть к свету, как меня накрыло волной шока. По всему полу была раскидана одежда, дорожкой уходящая в сторону спальни. Неприятное предчувствие кольнуло где-то в районе сердца. Нет, не может быть! Как в какой-то мыльной опере или дурацком анекдоте, когда муж вернулся домой из командировки.

Не раздумывая больше ни секунды, я направился в спальню. Открыл дверь и передо мной предстала живописная картина: моя жена, моя драгоценная и любимая Машка лежала обнаженная в объятьях такого же голого мужика.

Со всей силы долбанул по выключателю, зажигая свет в комнате. Черная ярость поднималась из глубины души, смывая все на своем пути. От шума парочка проснулась. Мужик лениво обернулся в мою сторону в то время, как Маша подскочила с постели, явно еще не придя в себя от сна. В ее глазах читались испуг и непонимание. Ну да, бедная овечка!

— Ну, ты и ска, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, из последних сил сдерживая себя, чтобы не прибить их прямо на месте.

— Марк… — начала было эта лживая дрянь.

— Заткнись, — рявкнул в ответ так, что половина города явно слышала мой голос. — У тебя два часа, чтобы убраться из этой квартиры. Иначе тебя выставят отсюда силой. Мои юристы свяжутся с тобой по поводу развода. Видеть тебя лично больше не желаю.