Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 36 – Екатерина Мордвинцева

Дыхание перехватило от нахлынувших эмоций. Я даже не думал, что скучаю по ней настолько сильно. Горло свело спазмом, мешая вымолвить и слово. Да я и не знал с чего начать. Какое-то время так и стоял, словно каменный истукан, глядя на супругу. В ней за время нашей разлуки что-то изменилось: взгляд потускнел, лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Ощутил свою вину за это.

С трудом справившись с чувствами, шагнул навстречу любимой, но, к моему сожалению, супруга тут же шарахнулась от меня, как от прокаженного.

— Маш, давай поговорим… — с трудом выдавил из себя, но она одарила меня убийственным взглядом.

— Нам не о чем говорить! — отрезала жена. — Убирайся вон отсюда! И больше не появляйся мне на глаза!

— Я знаю, что виноват… Я видел документы, которые ты выкинула.

— Ха! Это тебе не помешало развлекаться с сотрудницами! И кто из нас предатель?! Я или ты? Только вот из нас двоих пострадала лишь я… — ее голос дрожал, выдавая напряжение и накопившуюся боль.

Какой же я подонок!

— Марк, — сзади подошел тесть, положив руку мне на плечо. — Оставь ее пока, дай успокоиться. Сейчас ты сделаешь только хуже.

— Да куда уж хуже… — обреченно произнес в ответ.

— Тебе и правда сейчас лучше уйти. Давай, я провожу тебя, — он аккуратно направлял меня в сторону ворот.

Уходить не хотелось, но я сам прекрасно понимал, что разговора не получится. Маша ненавидит меня, и я это заслужил. Но я не сдамся! Все равно добьюсь ее прощения, во что бы то ни стало!

Покинув дом Стрельниковых, я сел в машину и повернул ключ зажигания, но не торопился отъезжать. Видел, как Маша вместе с родителями заходит в дом. На пороге она остановилась и бросила взгляд на машину. Хотелось выйти и броситься к ней, но жена быстро опомнилась и зашла в дом, отрезая все для меня шансы. С трудом заставил себя уехать, всю дорогу коря себя за свою недальновидность. Почему я поверил ее подруге, а не ей самой?! Дурак! Дурак! Дурак! Сам сломал все, что между нами было.

* * *

Маша

Меня буквально трясло после встречи с Марком, никак не могла прийти в себя.

— Маша, я понимаю твое состояние, но тебе стоит успокоиться и взять себя в руки, — произнесла мягко мама.

— Легко сказать, но вот сделать-то как? — глаза наполнились слезами, а к горлу опять подкатил тошнотворный ком.

— Я знаю, что тебе сейчас больно. Предательство — это страшно, особенно, когда оно идет от близкого человека, — она покосилась на стоящего рядом отца и продолжила: — Не каждому дано простить. Я не хочу тебя торопить, но чем дольше ты будешь прокручивать у себя в голове эту ситуацию, тем больнее будет тебе.

— И что ты предлагаешь?! Молча все проглотить и жить как ни в чем не бывало?!

— Прежде всего тебе стоит решить для себя, что хочешь ты: если ты любишь Марка, то придется навсегда закрыть дверь в прошлое и не вспоминать о случившемся, а если понимаешь, что простить нельзя, то лучше оборвать все сразу и навсегда. Это как отклеивать пластырь — нужно делать все махом, резко, иначе ты саму себя изведешь.

— Со стороны это, наверное, выглядит слишком просто, — горько усмехнулась я. — А вот на деле как-то не получается.

— Я прекрасно тебя понимаю, — вдруг поникла мама и, присаживаясь, вновь одарила отца полным боли взглядом.

— Аня, может, не стоит… — папа тоже посмурнел, свел брови, было видно, что он резко занервничал.