Книга После развода. Я до сих пор тебя не забыл, страница 32 – Елена Попова

— Ты кто такая, чтобы спать в кровати моей мамы?! ― краснея от злости, кричит в лицо Аллы, которая уже половиной тела находится на полу. ― Ты кто такая, чтобы приходить в наш дом, когда нас с мамой здесь нет?!

— Тася, прекрати! ― приказывает Артур, снова хочет схватить ее за руку, но она не поддается. ― Давай спокойно поговорим.

Дочь впивается в него звериным взглядом, отпускает волосы Аллы, та сразу отползает в угол, и натягивает одеяло до самой шеи.

— Давай поговорим, папочка, ― пыхтит, сдувая со лба темную челку. ― Что ты нам с мамой хочешь сказать? Ну, давай-давай, начинай! ― подгоняет его жестами. ― Расскажи нам о том, как эту курицу приводил в наш дом, пока мы были у бабушки. Расскажи о том, как ты помирал здесь с температурой! ― снова срывается на крик. ― Как тебе плохо было все эти дни! Как тошнило тебя бедного! Как ты рвался к нам, да вот состояние никак не позволяло! Я все правильно изложила, пап? Ничего не перепутала?

— Тася, мне правда было пло…

— Да я знаю, знаю, ― нервно смеется она. ― Можешь не продолжать. А эта, ― кивает на Аллу, которая неподвижно сидит в углу, ― лечить тебя приехала, да? И платье не забыла на себя нацепить, и туфли на шпильках.

— Тась, ― подхожу к ней и беру за руку, ― милая, пойдем разберем чемоданы. Пожалуйста! ― добавляю настойчивее.

Ее нужно увести отсюда. Я вижу, что она на грани нервного срыва.

— Нет, мам, пусть он знает, ― смахивает с лица злые слезы. ― Мы же сюрприз готовили ему, забыла?

Устремляет мокрый взгляд на Артура, молча смотрит в его виноватые глаза, приоткрывает дрожащие губы, но не может произнести ни звука. Как будто в ее горле стоит комок.

— Ты знаешь, почему мы прилетели домой первым рейсом? ― произносит надломленным голосом, пропитанным болью. ― Потому что завтра я еду на второй тур. Завтра… ― снова вытирает слезы, ― я буду петь перед жюри, папа. Чего бы мне это ни стоил, слышишь? Но ты этого не увидишь. Никогда. Никогда в жизни ты не услышишь мои песни и мой голос. С этого дня тебя для меня не существует. У меня больше нет отца. Зато, ― горько усмехается, ― зато у тебя есть дочь Даночка. Скоро еще и внуки будут. Так что ты ничего не потеряешь.

Поворачивает голову к плечу, брезгливо смотрит на любовь всей его жизни, затем снова на него.

— Одевайтесь… ― тихо произносит она. ― Не смеем вас больше задерживать.

Дочь сжимает мою ладонь, с гордо поднятой головой ведет меня к двери, выходим в коридор, и тут моя сильная смелая девочка начинает беззвучно рыдать. Не может сделать вдох, давится слезами, жестом показывает мне идти за ней к лестнице, и прижимает ко рту ладонь, чтобы они не услышали, как ей больно сейчас.

— Тасенька, ― обнимаю ее, спустившись на первый этаж, и плачу вместе с ней. ― Девочка моя, ты все сделала правильно. Спасибо тебе! ― заглядываю в мокрые красные глаза, убираю волосы, прилипшие к ее лицу. ― Спасибо за поддержку, родная моя.

— Мам, ― отчаянно всхлипывает, ― как он мог так поступить с тобой? Как он мог, мам?..

Слышим робкие шаги, одновременно поворачиваемся к лестнице и видим, как Алла, глядя в пол, босиком спускается на первый этаж, а туфли держит в руке.

— Ты Артура забыла! ― напоминаю ей.

Она молча идет к выходу из дома, мы с Тасей провожаем ее взглядом, и слышим с лестницы голос Артура: