Книга После развода. И даром не нужен, страница 26 – Елена Попова

«Не ожидал, что мое желание так быстро исполнится».

Оксана входит в комнату на высоченных каблуках. Это даже не туфли, а... какие-то штуковины со шнурками и десятисантиметровой платформой. Как она вообще стоит на них?

— Алиса, включи мою любимую музыку, — глядя на меня кошачьими глазами, произносит она.

Как только начинает звучать музыка она скидывает с себя халат и предстает передо мной в черном купальнике. Или как там они его называют? Боди? Берется за пилон, взмахивает волосами, а затем ТАКОЕ начинает вытворять, что у меня отвисает челюсть. От жара, которым объято все мое тело, приходится ослабить галстук и расстегнуть рубашку. Лицо горит, по венам бежит раскаленная лава, пропитанная страстным желанием взять ее прямо здесь и сейчас.

«Я никогда не был подкаблучником, но под таким каблуком, однако, я побывать не прочь», — пожираю ее глазами.

Грациозная, пластичная, красивая. А как она двигается... Я смотрю на нее словно завороженный. Напоследок она в воздухе взмахивает стройными длинными ногами, как кошечка мягко скользит по пилону, опускается на пол, выпрямляется, и, глядя на меня пылкими глазами, подходит к дивану. Дерзко и уверенно раздвигает мои колени, встает между ног, наклоняется к моему горячему и, наверное, красному лицу, целует в губы‚ затем выпрямляется, толкает в плечо, чтобы я прижался к спинке дивана, и дальше начинается все самое интересное.

* * *

— Оксаночка, — протягиваю, глубоко дыша, и смахиваю со лба пот. — Ты просто богиня! Все соки из меня выжала.

— Еще не все, — подмигивает она, вставая с дивана. — Можно сказать, ты получил примерно пятьдесят процентов из всего, на что я способна.

Она в чем мать родила идет в ванную комнату, а я продолжаю любоваться ее обалденной фигурой.

— Кошечка моя, — улыбаюсь я.

— Мяу‚ — поворачивается к плечу и снова подмигивает.

Оксана умеет сделать так, чтобы я напрочь забыл про все свои проблемы. Мышцы расслаблены, голова ни о чем не думает. Кайф! Я остаюсь у нее на ночь и возвращаюсь домой только в одиннадцать утра.

— Что это? — спрашиваю у Иры и киваю на грузчиков, которые вносят в наш дом кровать.

— Жираф, — хмыкает равнодушно.

— В смысле жираф? — хмурюсь я. — Это так-то кровать.

— Ну если ты сразу понял, что это кровать, то зачем задавать тупые вопросы? — не глядя на меня, отвечает она.

— Ну ты дурака-то из меня при всех не делай, — кошусь на грузчиков. — Лучше объясни, зачем нам новая кровать?

— Не нам, а мне. Чтобы на ней спать, если ты и до этого не можешь додуматься. И дурака я из тебя не делала, — усмехается она. — Я на готовое пришла.

— Так, ладно... — понимаю, что разговор снова не клеится. — А старая кровать где?

— На помойке.

— Ты ее выбросила?

Ира поворачивается ко мне, скрещивает на груди руки и гордо поднимает голову.

— Я предпочитаю спать комфортно на кровати с хорошим матрасом. Твоя Ксаночка раздвигала свои длинные ноги на старой кровати, значит, место ей теперь только на помойке. Думаю, бездомные скажут ей большое спасибо.

Командует мужикам, чтобы несли кровать на второй этаж, и спрашивает:

— Ты договорился с Маргаритой о встрече?

— Да. Сказал, что нужно поговорить по поводу обучения Глеба. Она готова встретиться сегодня в Ярославле.

— Значит, я могу идти собираться? — смотрит на меня так, словно что-то задумала.