Книга После развода. И даром не нужен, страница 69 – Елена Попова

— Но когда вы ее возьмете, она же сразу сдаст и меня, — испуганно произносит она.

— Тебя я прикрою, — вру я, пристально глядя на нее.

Эта гадина тоже за все ответит. Но сейчас мне нужно как следует ее запугать, чтобы молчала в тряпочку. Раз уж я не смог удержать себя в руках и сам себя рассекретил...

— Будешь выполнять то, что я скажу, ясно?

— Саш, меня точно не посадят?

— Посадят, если высунешь свой длинный язык. А если ты или эта сука попробуете сбежать из страны, то вас тут же примут. Дергаться бесполезно.

— Хорошо, я сделаю все, что ты скажешь, — кивает Марго. — Только, пожалуйста, не говори Глебу о том, для каких целей я изначально искала его. Пожалуйста, никогда ему об этом не говори. Он меня не простит.

— Все зависит от твоего поведения, — отпихиваю ее от двери. — Будь со мной на связи двадцать четыре часа в сутки. Действовать строго по моей инструкции, ясно?

— Я все поняла. Саш, я все сделаю.

Распахиваю дверь и резко замираю, глядя на лицо сына — бледное, каменное. Он несколько секунд сверлит меня ледяным взглядом, передергивает грудными мышцами, сжимает руку в кулак и бьет мне в челюсть с такой силой, что из глаз летят искры. От удара я теряю равновесие, падаю на пол, хватаюсь за голову, и пытаюсь сфокусировать на нем взгляд, но перед глазами все плывет. Вижу лишь удаляющуюся размытую фигуру.

— Ублюдок! — с ненавистью произносит он, и хлопает входной дверью.

Глава 39

Глеб

— Тварь! Мразь! Ненавижу! — с яростью ударяю по груше.

Кулаки горят, все тело липкое от пота, мокрые волосы прилипли к лицу, но я не останавливаюсь — всю злость на отца и Маргариту пытаюсь выместить на груше, но ни хрена не помогает. Меня разрывает на части. В сердце словно отверткой прокручиваются слова:

«Ты бросила сына, когда он был грудным, и ни разу за все эти годы не поинтересовалась, как он, где он».

Плотно сжимаю губы, наношу удар за ударом, и вспоминаю слова Маргариты.

«Мне заплатили только за наводку. Я должна была узнавать через Глеба о твоей жизни, о твоих интересах, и где ты проводишь время».

— Сука! — ору на весь зал. — Сука! Сука! Сука! — наношу еще несколько ударов, обхватываю грушу и без сил повисаю на ней, чтобы не упасть.

Быстро дыша, прижимаюсь к ней головой, закрываю глаза, и морщу лицо от боли, которая выжигает меня изнутри.

«Ты хотел, чтобы я соврала Глебу о том, что много лет назад я якобы искала с ним встречи, но твоя жена не пускала меня на порог и я сделала это без лишних вопросов, — пульсирует в висках голос Маргариты. — Я не уточняла у тебя, зачем ты хочешь рассорить его с Ириной. Я просто выполнила твою просьбу и все».

«За эту просьбу я тебе заплатил!»

— Ненавижу! — цежу сквозь зубы. Поднимаю голову к потолку и из моего горла вырывается неистовый крик: — А-А-А-А-А!

— Глеб, ты чего? — раздается за спиной голос друга. Он кладет руку на мое мокрое плечо, и, заглядывая в лицо, подает полотенце. — Что случилось, братан?

— Ничего, — вытирая лицо, отвечаю я. — Димон, одолжи мне денег немного, — возвращаю ему полотенце. — Мне нужно срочно в Москву.

— Окей, не вопрос. Не скажешь, что тебя так вывело из себя?

— Это семейное, — бросаю я, идя в раздевалку.

Встаю под холодный душ, пытаюсь привести себя в чувство, но даже холодная вода не способна потушить пожар, который бушует внутри.