Книга Не верь мне, страница 90 – Ольга Рузанова

Губы Паши тоже улыбаются. Кажется, ему чертовски нравится вот так возвращаться с работы. Бросив на комод связку ключей, он скидывает кроссовки и ерошит волосы на затылке.

Я, послав ему воздушный поцелуй, возвращаюсь на кухню и берусь за щипцы. Осторожно, стараясь не запачкать надетую на меня белую футболку Паши, выкладываю ребра на блюдо и добавляю к ним заранее нарезанные свежие овощи. Получается очень красиво. Очень. Достойно картинки в Пинтерест.

Возможно когда–нибудь я заведу свой кулинарный блог.

— Котя?... – раздается за спиной негромкий голос Просекина, и я оборачиваюсь.

— Мм?...

Он стоит в дверном проеме, а с его оттопыренного среднего пальца свисают мои кружевные белые стринги.

— Ты без белья сейчас? – спрашивает он, заломив бровь.

— Эмм... да, а что?...

Изнутри, о места между пупком и промежностью поднимается теплая волна. Растекается под кожей, вмиг делая ее очень чувствительной. Бедра напрягаются.

Я хотела удивить Пашку сразу после ужина, но, кажется, облажалась.

— Серьёзно? – понижает голос и делает шаг в мою сторону.

— Сначала ужин, – сразу предупреждаю я, отступая.

Намотав мое белье за запястье в виде браслета, он подбирается ближе, пока я не упираюсь поясницей в подоконник. В одной моей руке пустой заварочный чайник, в другой – кухонное полотенце. Из горла рвется нервный смех.

— Паш... Я забыла убрать их с кровати.

— Они лежали на моей подушке.

— Правда?! – ахаю я, – Я хотела спрятать их под подушку!...

— Ты серьёзно?! – спрашивает он, качнув головой, – Устроила провокацию, и теперь хочешь выйти сухой из воды?

Хохотнув, я подаюсь назад, а Паша придавливает меня бедрами к подоконнику. Он сильно возбужден, я тоже заведена не на шутку. Свиные ребрышки остывают на столе.

— Ты что?... Хочешь прямо сейчас? – спрашиваю шепотом, когда он забирает у меня чайник и ныряет ладонью под подол футболки.

Впивается пальцами в нижнюю часть одной из ягодиц, а затем, запустив руку между нами, трогает между ног.

Я застываю, как кролик перед удавом и, наблюдая за тем, как подрагивают густые ресницы, позволяю ему все.

— Приятно? – спрашивает он, проводя подушечкой пальца вдоль складок.

— Да.

— И так?... – толкается в меня.

— Па–а–а–аш...

— Держись, – предупреждает он, обхватив талию и усадив на широкий подоконник.

— Мы же не будем прямо здесь?...

— Мы здесь ещё не трахались, – замечает он резонно, но я всегда представляла что наш секс на кухне будет проходить глубокой ночью и в темноте. Боялась любопытных глаз соседей в окно.

— Прямо сейчас?

Больше не реагируя на мои вопросы, он тянет вверх низ футболки и оголяет меня до пояса. Кожу опаляет жаром. Наше с Пашкой дыхание сбивается в один миг.

Поддев мои ноги под коленями, он разводит из стороны. Я задыхаюсь от смущения и возбуждения, и не понять, от чего больше. Но когда происходит следующее, меня едва на подбрасывает на месте.

Паша выпускает слюну, которая капает на мой лобок и, вздрогнув на коже, медленно стекает в расщелину.

— Пиздец, – не удерживаюсь от ругательства, описывающее мое потрясение в полной мере.

Внизу живота становится тесно и горячо, мое собственное тело тоже выдает большую порцию влаги. Я чувствую нетерпение Просекина, его желание, которое откликается во мне легким головокружением и бешеным сердцебиением. Все постороннее теряет значение.