Книга Бывший муж, страница 13 – Ольга Рузанова

Танюха прилетает через полчаса. С порога заключает в свои тщедушные объятия.

— Как так, Манюнь? Это точно или только подозрения?

— Точно. Он даже отрицать не стал.

— Кто эта сука?

Боже… мое сознание до сих пор отвергает этот факт, а меня уже заставляют проговаривать его вслух. Закрыв руками лицо, я отворачиваюсь.

Таня лезет ко мне, пытается обнять, а у меня отторжение и брезгливость. Все кажется притворством и ложью. И говорить об этом я пока не готова.

— Маш… твою мать, я даже не знаю, что сказать…

— Не надо ничего… потом, ладно? Помоги мне убраться отсюда.

— Конечно. Куда едем, к папе?

— Да… просто в мою машину все не войдет, а возвращаться я боюсь, вдруг он вернется.

Вдвоем с Таней мы сносим все сумки вниз. Потом возвращаемся, чтобы еще раз все осмотреть. Она стоит у порога, а я обхожу всю квартиру. Поправляю занавески, покрывало на кровати, закрываю дверцы шкафов. На кухне ополаскиваю чашки, из которых мы с ней пили кофе. Забираю мусорный пакет из ведра.

— Все? — спрашивает подруга.

— Да.

Спускаемся вниз, я вручаю консьержу ключи от квартиры и тепло с ним прощаюсь.

Уже вечером, после того, как мы с Таней распихали основную часть вещей по полкам моего старого шкафа и с помощью папы сделали небольшую перестановку, я решаюсь поделиться с ней подробностями.

Она слушает молча. Маленькими глотками пьет красное сухое и прячет от меня подозрительно блестящие глаза.

— Я ж на твоего Лебедева чуть не молилась… — проговаривает Таня еле слышно, — думала, на тебе все законы мироздания сломались. Чтоб богач, секси, да еще и верный. Оказалось… что показалось.

— Я тоже так думала, пока вот… случайно не прочла.

— Покажешь мне фото этой суки?

— Телефон выключен, Таня… не хочу пока включать…

— Ладно, потом.

Видя мое состояние, она больше не пытается меня разговорить, решает, видимо, поддержать присутствием. А мне вдруг тошно от него становится, я поделилась с ней, а легче мне не стало, и теперь снова хочется одиночества.

— Что делать думаешь? — подает голос.

— Дальше жить.

— Разводиться будешь?

— Да.

— И не простишь?

— Ты бы простила?

Таня делает глоток, задумчиво смотрит через стекло бокала.

— Нет, Маш… я бы не смогла…

— Вот и ответ.

Она остается со мной до самого вечера. Уезжает уже ближе к одиннадцати. Закрыв за ней дверь, я иду к папе. Нахожу его на кухне.

Сидя за столом, он пьет пустой чай.

Подойдя сзади, обнимаю его за плечи и прижимаюсь губами к щеке.

— Стеснила тебя… прости…

— Глупости, дочка… — отзывается он, — поешь сядь, вроде, похудела…

— Тебе кажется, — отвечаю я, но послушно наливаю для себя тарелку супа.

Ем, сидя напротив отца, взгляда его избегаю и вкуса пищи совсем не чувствую.

— Ты только не прощай его…

Мотаю головой, соглашаясь с его словами.

— Такое прощать нельзя.

Позже, лежа в своей кровати, размышляю о том, как скоро начнется откат. Я до сих пор будто в вакууме. В груди словно заморожено все, изнутри идет холод, который никак не дает согреться.

Мне все еще кажется, что сплю и вижу кошмар. Проснусь завтра в объятиях Руслана. Мы станем собираться на работу, вместе позавтракаем и разъедемся каждый в свою сторону, чтобы снова встретиться вечером.

Ужаснее всего, что это не сон, и весь кошмар только начинается.