Книга Бывший муж, страница 40 – Ольга Рузанова

Что было у нас не так?.. Чем я плоха, если у него на другую встал?.. Я ведь не ханжа, в постели многое ему позволяла, более того, сама от этого удовольствие получала. Да и похолодания никакого у нас не было.

Брал меня часто, жадно. Заводился с полуоборота.

Зачем ему она?! Что такого она ему дает, чего не смогла дать я?..

Любовь?.. Влюбился в нее?

Но ведь и мне говорил, что любит…

Ладно. К чему ворошить прошлое? Отпустить. Пусть живет, как знает и любит, кого хочет. А мне… мне бы времени немного, а там, глядишь, и наладится все.

Тяжело вздохнув, принимаю сидячее положение и решаюсь сообщить девочкам, что отныне я снова Мария Сокульская.

— Ну, наконец-то! — выпаливает в трубку Таня, — почему так долго?

— Можешь поздравить, я официально разведенка!

— Ну и что? Я тоже. Жить это не мешает, — усмехается она, — как все прошло?

— Буднично. Поставили свои росписи и разошлись в разные стороны, — проговариваю на высокой ноте, но на последнем слове срываюсь на писк.

— Поревела уже? Или ночи ждешь?..

— Я больше не хочу, Таня. У меня грудь болит от этого, и горло, как при ангине.

Это правда. Слез стало меньше в последние дни, несмотря на то, что боль не притупилась — просто стала уже привычной. Но сегодня ночью я, наверное, закачу прощальный гала — концерт.

— Я могу приехать, — проговаривает она тихо, — приехать?

— Я у папы на даче.

Сейчас жалею, надо было в городе остаться. Позвать Таню к себе и напиться. А может, в клуб пойти и танцевать до утра.

— Ясно… — вздыхает разочарованно, — но развод твой мы все равно обмоем, потому что ты молодец!

— Я?

— Ты! Не каждая на твоем месте смогла бы вот так, одним махом, разрубить.

Разрубить-то разрубила, только одним концом так ударило, что рубец на всю жизнь останется.

— Тань, а давай в следующие выходные встретимся. И работу мою новую обмоем и… развод… Ты как?..

— Я только за!

Потом звоню Свете, чтобы поблагодарить ее за помощь в трудоустройстве и мой новый статус упоминаю. Она сильно расстроена, но поддержать меня пытается. Зовет в гости, а я откровенно боюсь, потому что Руслан часто у них бывает, поэтому ничего конкретного не обещаю.

Ире пишу сообщение только потому, что она просила это сделать. С ней мы никогда не были особо близки, и дружескими наши отношения назвать нельзя. Мы, скорее, приятельницы. И факт измены нам наших мужей нас не сблизил. Более того — немного отдалил друг от друга.

Она считает, что я поступаю глупо. Уйти вот так, в никуда и с пустыми руками, но что-то мне подсказывает, что моему безрассудству она завидует.

Возвращаюсь только вечером, когда от воды начинает тянуть прохладой, а из высокой травы на охоту выходят комары.

Иду, не спеша, обмахиваясь березовой веточкой и вижу, что у калитки уже стоит папа. Волнуется за меня.

— Голодная? — спрашивает, обнимая за плечи, — совсем не ела ничего сегодня.

— Голодная, — вру я, — что у нас на ужин?

— Курочку пожарил, — отзывается ласково, — будешь?

— Ммм…

Пока вместе с папой накрываем на стол, я решаю, что пора.

— Пап, ты знаешь, я, наверное, квартиру себе сниму…

— Зачем? — тут же настораживается он, — разве я тебе мешаю?

— Господи, конечно нет! Просто… очень далеко до работы ездить…

— Сорок минут.

— По пробкам полтора часа, — поправляю я, — и потом… я бы хотела… отдельно. Самостоятельно.