Онлайн книга «Бывший муж»
|
Действительно, ее темные волосы стали немного короче и поменяли оттенок на шоколадный. — Вот… и платье тоже новое, — проводит ладонью по бедру. — И к чему все эти перемены? — улыбаюсь я, — снова влюбилась? — Упаси Боже! Мне кажется, я из этого уже выросла, — подходит к зеркалу и смотрит на свои волосы в отражение, — для себя любимой! Иногда, знаешь, хочется быть красивой. Какое-то время рассматривает себя, поворачивает голову то так, то этак, а потом вдруг спохватывается. — Пойдем чай пить, я торт купила! Но, как оказалось, не чаем единым… Раскрыв объемный пакет, Таня вынимает из него бутылку мартини. — Надо, Маня, надо! — отвечает строго на мой невысказанный вопрос. Закатив глаза, я принимаюсь резать сыр и овощи, вынимаю из гриля две поджаренные куриные грудки и сервирую стол на двоих. — Расслабляться тоже иногда полезно, — продолжает вещать Таня, — особенно в конце рабочей недели и особенно… после нервных потрясений. Намекает, конечно, на мой развод, который мы так и не «обмыли». Пока я снимаю передник, она разливает мартини по бокалам и разбавляет его тоником. Выпиваем молча, без тостов и чоканьев. Наполняем наши тарелки и какое-то время просто едим. — Ну, ты как?.. — спрашивает, наконец, подруга. — Нормально, как видишь. — Если судить по тому, что я вижу, то — НЕ нормально. — Почему? — вскидываю на нее взгляд, — плохо выгляжу? — Хорошо ты выглядишь, просто твои глаза… — Что мои глаза?.. — Они… — подбирая выражение, хмурит брови, — в общем, в них нет огня… Тусклые они, вот! — Не замечала… — Прости, Маш! Не обижайся, ты красотка, правда! Просто несчастная. Что на это скажешь?.. Со стороны виднее, хотя я стараюсь изо всех сил не увязнуть в депрессии. Днем получается хорошо, работа и новый коллектив не оставляют времени думать о личном. Вечерами я тоже держусь. Много читаю, подтягивая свои знания, изучаю архив компании, ее достижения. Могу просто заниматься домашними делами. Часами перебирать вещи в шкафах, мыть окна, подоконники, драить кафель, полы. Что угодно, потому что это тоже отвлекает. Но ночами… Ночами гораздо тяжелее. Все то, что я драпирую в себе в течение дня, ночью беспощадно оголяется. Душит, давит, режет на части. Швыряет меня от жгучей обиды до черной ненависти. Боже… сколько проклятий я отсыпала на его голову. Сколько вопросов ему задала… Сколько слез выплакала. Не могу. Не могу пока успокоиться. Сама себе обещаю, что завтра легче станет. А потом приходит утро — и все по новой. — Болит еще? — спрашивает тихо. — Уже меньше… Тяжело вздохнув, Таня тянет ко мне руки и обхватывает или мою ладонь. — Машка… я, правда, не знаю, как ты справляешься. Я даже после своего развода в себя год приходила, а ты… а у тебя ведь… изменил… — Таня! Хватит! — выдергиваю руку, — ты меня до слез хочешь довести? — Все, молчу! Больше не спрашиваю, — раскрывает ладошки, — я все поняла. Зажмурившись, я резко выдыхаю. Черт, так стыдно! На Танюшку сорвалась… — Прости, Тань… — берусь за бытылку и обновляю наши бокалы, — болит еще, да… только давай не будем об этом… — Но он хоть звонит?.. — Нет, конечно! Зачем? Мы совершенно чужие друг другу. Не звонит. Не пишет. Не приезжает. Но я даже под пытками не признаюсь, как сильно это ранит. Я ждала чего угодно — навязчивого внимания, угроз, даже шантажа, но чтобы полного игнора… К этому я оказалась не готова. |