Книга Чужой муж, страница 113 – Ольга Рузанова

— Олег...

— М?..

Черная водолазка под горло и сведенные к переносице брови придают ему строгости и возраста. А исходящее от него плотной завесой раздражение и вовсе делает его энергетику неузнаваемой.

— С Тимофеем не было ничего.

Едва не споткнувшись о ступень, он резко останавливается и поворачивается ко мне всем корпусом.

— Я пошутила, - пожимаю плечами, - не хочу, чтобы при следующей встрече ты сказал это при нем и поставил меня в неловкое положение.

Легкий толчок в плечо, и я оказываюсь прижатой спиной к крашеной стене. Застрявшее в горле дыхание, заливает лицо краской. По ногам постыдная слабость растекается.

— Пошутила?! - цедит сквозь зубы, - пошутила?..

Его реакция больно бьет в грудь и оттуда нервными импульсами по всему телу расходится.

Приревновал?! А какое он имеет на это право?! После того, как три года назад сделал меня одной из своих много численный любовниц?..

— Пошутила! - шиплю в искаженное злостью, до безумия красивое лицо, - и не смей рычать на меня!

Напряжение нарастает, я как сжатая пружина, в его сощуренных глазах огонь полыхает.

Кожу жжет, губы покалывает, и между нашими лицами всего десять сантиметров.

Все заканчивается внезапно. Когда внизу хлопает дверь, и чьи-то ноги начинают устало шлепать по ступеням.

Олег резко выдыхает, выпрямляется и возобновляет подъем на наш этаж.

В прихожей нас встречает мама. Не удивлена. Пройдясь по нам внимательным взглядом, вежливо здоровается с Олегом.

— Где Арина?

Качнув головой, мама указывает в сторону гостиной, откуда тут же доносится тихое хихиканье. Выглядывая из комнаты, дочка смотрит на отца.

— Привет, Ариш, - проговаривает он хрипло.

В ответ лишь смех и топот маленьких ножек по ламинату.

— Она ждала, - говорит мама негромко, - щетину твою потрогать хочет.

— Специально не брился, - смеется он, - чтобы не укололась.

— Я не умею, - мотает Олег головой, когда Аришка, усевшись на его колени, требует, чтобы он заплел ее.

— Я заплету! - отзываюсь, упаковывая сумку в дорогу.

Мысли в разбег, концентрации ноль. От нервного перенапряжения руки ходят ходуном.

Сегодня Олег везет знакомить дочь со своей семьей. Меня тоже... Да, конечно, нас...

Он так и сказал, хочу познакомить вас со своими родственниками.

— Дай расческу, - просит он, - я хотя бы расчешу пока.

— Да, сейчас...

Бросаюсь к комоду, чтобы подать ему мягкую розовую щетку для волос.

— Только аккуратно, пожалуйста...

— Я знаю, - отвечает с улыбкой, - волосы у нас Просекинские, да, Ариш?..

— Да! - соглашается тут же, не понимая, о чем речь.

— У Полинки такие же в детстве были. Кудряшки в разные стороны.

— О, спасибо!.. - бросаю с сарказмом, - теперь я знаю. Кого благодарить.

Благодушно посмеиваясь, он расчесывает ее волосы, после чего я заплетаю из них две тонкие косички. Олег, думая, что я не вижу, незаметно фотографирует нас.

Выезжаем почти на час позже запланированного, от чего я немного нервничаю. Не хотелось бы произвести на родителей Олега плохое впечатление своей недисциплинированностью.

Едем в Еловку, деревню, в которой я родилась и в которой не была двадцать лет. Все, что я помню о ней - широкая улица, речка и большой дом Антонины Петровны.

Даже наш собственный домик мне не запомнился так, как ее. Очевидно потому, что именно с ним были связаны самые яркие мои впечатления.