Книга Чужой муж, страница 123 – Ольга Рузанова

— Кочеренково, - подсказываю я.

— Не доехал до Кочеренково, не успел, - говорит он, - потом запой... на все дела, работу забил... А потом просто напрягаться не охота было. Оставил все как было. Пытался жить, даже из нашего с Ирой союза семью нормальную сделать.

— Получилось?

— Как видишь, - раздается у уха тихий смешок, - из говна конфетку не слепишь.

Сказать, что мне жаль, язык не поворачивается. Я мелочно злорадствую и ликую.

— Ну, а... секс?..

— Секс в то время, пока мы вместе были?

— Да.

— Не было ничего. Я могу доказать, если не веришь. Ни с Любой, с которой я завязал, как только ты у меня появилась, ни тем более с больной сталкершей Олесей.

— С женой?

— И с ней не было, - проговаривает серьезно, - я тебе не изменял, Саша. Неужели, ты этого не чувствовала?

— Если бы ты был честен с самого начала...

— Согласен. Моя вина, - кивает с готовностью, - но пару моментов меня все равно тревожат.

— Какие?

— Почему ты не вывалила все это дерьмо на меня, а предпочла молча сбежать? - тянет воздух носом, - меня бомбит, Саша...

— Я собиралась. Думала, что вернусь через две недели, чтобы поговорить с тобой и расстаться окончательно, но... потом узнала, что беременна.

— Саша-а-а-а... Саша!!!

И меня тоже накрывает. Воздух в салоне машины становится густым и обжигающе колючим. Мелкие ледяные иголки усыпают всю кожу. В груди нестерпимо ноет.

— Господи, - шепчу, прижав ладонь ко рту, - зачем она это сделала?

— Это второй момент. Где она взяла это фото?..

— Из соцсетей?

— Возможно... Но я просил не публиковать наши совместные фото. Я бы видел...

— Может, просто забыл.

Мотает отрицательно головой. Тихо смеется.

— Я разберусь с этим.

Подняв голову, протягивает руку и костяшками моей щеки касается. Словно погруженный в себя, очерчивает пальцами контур лица, скользит вниз по шее, яремную впадину обводит, подцепляет указательным пальцем ворот халата.

— Я. Не. Изменял. Если бы ты дала мне возможность доказать это три года назад...

— Ты солгал о браке, - напоминаю я.

— Прости, Саш, - шепчет хрипло, - и... поцелуй меня, иначе я дичи натворю.

У меня ком в горле размером с булыжник, но вижу, что ему хуже. Поэтому, склонившись и обняв его шею, прижимаюсь к губам. Олег расслабляется, но только на мгновение, до того момента, когда наши языки соприкасаются.

Тело прошивает сладким предвкушением, но за ребрами отчетливо горечь ощущается.

Ужасно плакать хочется.

— Ты веришь мне? - хрипит в губы.

— Да.

Я верю. Не знаю, каким образом, но я чувствую, что он искренен. Более того, облек в слова то, что мучило меня столько времени. Мои трусость и эгоизм стали одной из причин этих долгих трех лет.

— Я найду эту ненормальную и вытрясу из нее всю правду.

Целую уголок его губ, пытаюсь на ощущениях сосредоточиться, потому внутри буря. Губы о щетину царапаю, запах его кожи носом тяну.

Как я люблю его!.. Как люблю! Боже мой!

Люблю... Люблю - люблю - люблю!

Пальцами в пряди его вплетаюсь и губы его своими обнимаю.

— Саша...

— Не надо никого искать... Бог с ними.

— Найду...

Закрываю его рот поцелуем, в пояснице прогибаюсь, когда руки под халатом кожу мою ласкать начинают. Нежно гладят, поперек ребер скользят, а затем, вдруг, крепко сжав, опрокидывают меня набок.

Даже испугаться и вскрикнуть не успеваю, потому что уже через мгновение оказываюсь лежащей на спине на кожаном сидении. А еще через секунду Олег врезается в меня до упора. Распахивает халат, обеими руками груди сжимает и подушечками больших пальцев соски по кругу обводит.