Книга Чужой муж, страница 61 – Ольга Рузанова

На мгновение мне кажется, что Даня выскочит из машины и набросится на меня с оскорблениями. Но, видимо, я слишком мнительна.

Вальяжно выйдя из седана, он хлопает дверью, ставит его на сигнализацию и направляется к компании парней, что стоят неподалеку от нас.

Здоровается с каждым из них за руку, перекидывается парой слов и, даже не глянув в мою сторону, проходит мимо в кафе.

Кажется, все это время я не дышала и едва за ним закрывается дверь, делаю полноценный вдох.

— Язык в жопу засунул, - комментирует Лена, - знает, что тебя здесь в обиду не дадут.

— Зачем тогда приехал?

Пожав плечами, Лена безмятежно докуривает сигарету. Я, кутаясь в собственные руки, гляжу себе под ноги. Топчусь на месте, уминая снег ботинками.

Внутри все сжимается от волнения и тревоги. Если Даня пойдет в зал, где празднуется юбилей, он может испортить торжество.

— Идем? - зовет родственница, точным броском отправляя окурок в урну.

Заходим внутрь, раздеваемся, и в мои руки всовывается куртка Лены.

— Повешай, пожалуйста. Я в туалет зайду.

— Конечно.

Гардеробщицы тут никогда не было, и сам гардероб представляет собой небольшое помещение с несколькими рядами вешалок. Тут же на полу стоят пакеты с шапками и сапогами тех, кто взял с собой сменную обувь.

Вешаю куртку Лены на крючок, затем свою и слышу шаги за спиной.

Даже испугаться толком не успеваю, как меня толкают в спину к стене и, резко развернув, к ней же и прижимают.

— Даня! - вырывается у меня.

— Ну, привет.

От него пахнет лосьоном для бритья, табаком и алкоголем. Упираясь обеими ладонями в его грудь, пытаюсь держать между нами дистанцию.

— А ты чего одна-то приехала? Где ебарь твой?

— Отойди от меня!

Он явно настроен агрессивно. Обидные слова и едкий оскал не оставляют сомнений - он пришел наказать меня за измену.

— Хвост поджал в деревню ехать?.. Или боится жопу в уличном туалете отморозить?

Данил утрирует, конечно. У большинства жителей уже давно теплые санузлы, но словно специально каждый раз подчеркивает свою принадлежность к деревне в самом первозданном ее виде.

— При чем тут он, Дань? Ты же на меня обижаешься? Вот и оскорбляй меня.

— А че тебя оскорблять?.. - усмехается злобно, - ты дура дурой. Он тебе лапши на уши навешал, а ты и рада.

— Ну, все, хватит.

Прилагая усилия, пытаюсь сдвинуть его с места, но он как стена бетонная. Не отодвигается ни на миллиметр, а наоборот - еще больше на меня напирает.

— Даня... прекрати...

— Ты чего гонишь, Шурка?.. Красивой жизни захотелось? Работы испугалась, что ли? - шипит он, - говно калошами месить неохота? Совсем деревня опротивела?

— Ты что несешь, Дань?..

Отворачиваясь, пытаюсь избавить себя от вдыхания алкогольных паров, но он вжимается в меня всем телом и приближает лицо так, что время от времени касается щеки кончиком носа.

— Красивого и богатого захотела, Шур?

— От-пус-ти...

— Красивые и богатые женятся на красивых и богатых, - шепчет в ухо, - а безродных, как ты, просто ебут.

Быстро облизываю губы и сглатываю приступ тошноты. Воздух становится спертым. Слова его не ранят, но по ощущениям пачкают чем-то липким и зловонным.

— Ты сейчас меня в таком свете выставляешь, что мне самой от себя противно.

— Это не я выставляю, Шур. Ты сама!

Задыхаться начинаю. Витающие в воздухе гардероба запахи становятся насыщеннее. Раздражают рецепторы и нервы и приводят к новому приступу тошноты.