Книга Чужой муж, страница 87 – Ольга Рузанова

А сейчас уже конец следующего...

Мгновенно задохнувшись от ужаса, открываю рот в немом крике.

Олег.

Действительность качается, ускоряясь, начинает подскакивать на месте, а затем, рванув с места, превращается в карусель. За считанные мгновения раскручивает меня до приступа тошноты.

Зажмурившись, сдавливаю виски руками. Скорость начинает падать, но зато долбящая в ушные перепонки музыка, вскрывает череп крючьями.

— Бля-а-а-адь!..

Порываюсь встать с дивана, но кто-то толкает меня в грудь и, я падаю обратно. Разлепляю глаза, пытаюсь сфокусировать зрение и вижу Антоху надо мной.

Он тоже пьян, стоит, покачиваясь. Ржет, глядя на меня.

— Сигарету дай! - перекрикиваю музыку.

Он вынимает пачку из кармана, выбивает из нее сигу, сам прикуривает ее и протягивает мне.

Жадно затянувшись никотином, расслабляюсь.

Хорошо.

Хо-ро-шо...

Зависнуть бы в этом состоянии навечно.

Шум отступает на задний план. Дурман утягивает на дно, а я не сопротивляюсь. Блаженно улыбаясь, отдаюсь его теплым волнам.

— Олежа... Олеж... - каким-то чудом достигает разума чей-то нежный голос, - спишь?..

— Ммм...

— Олеж... пойдем со мной...

Саша?.. Мышонок мой зовет?

Уснувшая было сердечная мышца трепыхаться начинает. И я вместе с ней. Сам себя за волосы из болота дурмана вытащить пытаюсь.

— Саша... - ворочаю распухшим языком и чувствую чью-то руку на груди, следом к шее прижимается влажный рот, - Са-а-аш...

— Какой Саша? - тихий женский смех, - это же я...

— Бл*дь, Вик... ты видишь, он в говно! - а это, кажется, Тохин голос, - не трогай ты его, дай поспать человеку...

Разочарование и горячая благодарность другу так и остаются невысказанными, потому что уже в следующую секунду я отключаюсь.

Сон тяжелый, крепкий, но мучительный, потому что окрашен во все оттенки боли.

Болит все - раскалывается голова, ноет тело, в груди мясники тесаками орудуют. Горло дерет от задушенных криков.

Просыпаюсь от резкого толчка.

Глаза продираю, по сторонам осматриваюсь. Морщусь от яркого света и пытаюсь принять сидячее положение.

— Выспался? - слышу голос Руса.

— Бля... да он в кашу... - аккомпанирует ему Глеб.

Помогают мне сесть и стакан в руку суют.

— Не буду!

— Это вода! Пей!..

Делаю глоток, раскатываю жидкость на языке и смачиваю пересохшее горло.

Облизнув губы, вскидываю взгляд и смотрю на парней. Оба трезвые, сидя напротив, оба смотрят на меня исподлобья.

— Что?! - выкрикиваю агрессивно.

Молчат.

Рус, взяв сигарету из брошенной кем-то пачки, закуривает. Закинув ногу на ногу, продолжает буравить меня взглядом.

— Сдохнуть решил? - спрашивает тихо Резников.

— Сдох, если бы решил.

Поправляю на себе задравшуюся рубаху и тянусь за полупустой бутылкой вискаря. Однако в последний момент ее из моей руки выдергивают.

— Да подожди ты, Олег... - говорит Лебедев, выпуская изо рта струю дыма, - ты нам про проект скажи.

— Что сказать?

— Ты слился? Мы тебя правильно поняли?.. Тим лидом Киселева назначили. Ты насовсем от нас ушел?

— Чего?.. Какого хрена?..

— Долю свою сразу заберешь? - подключается Глеб, - или до февраля подождешь?

— Вы че несете, сволочи?!

Усмехнувшись, Руслан утыкается в экран своего телефона. Глеб, почесывая свой подбородок, демонстративно молчит. На нервах моих играют.

Переводя взгляд с одного на другого, снова тянусь за вискарем, но Лебедев неожиданно задирает ногу и скидывает бутылку со столика на пол. Остатки спиртного расплескиваются по паркету.