Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 47 – Саяна Горская

А наше кулинарное шоу, полное улыбок и громких разговоров продолжается.

Смех, музыка, аромат свежего хлеба и горячей картошки переплетаются в один общий, очень правильный мотив. Ловлю на себе тёплый, одобрительный взгляд экономки и отвечаю ей такой же улыбкой.

Кажется, поместье Градских делает осторожную попытку стать домом.

И именно в этот момент, когда кухня похожа на маленький островок счастья, из коридора раздаётся иной звук: резкий, отрывистый стук каблуков. На пороге возникает Элла в идеальном белом брючном костюме, словно Снежная Королева, случайно забредшая на нашу кухню.

— Что за балаган? — Холодно припечатывает и вытягивает она губы.

Анюта съёживается как котёнок. Опускает глаза, прячет руки за спину.

— Элла Борисовна, — мягко и вежливо вступается Татьяна Павловна, — а мы дранички жарим. Анюту приобщаем к…

— К кухне?! — Элла презрительно выгибает бровь. Она переводит взгляд на дочь. — Аня, что за вид? Что это у тебя на щеке, мука? Почему коса такая кривая? А в чём твоё платье? Ты выглядишь как поросёнок.

— Я… мы просто… — лепечет Аня и прячет лицо в ладошках.

Машинально делаю шаг ближе, закрывая её от ледяного взгляда Эллы.

— Элла Борисовна, это я предложила. Мы уже заканчиваем, через пять минут кухня будет в идеальном порядке.

— Это ты предложила? А скажи мне, с каких пор у тебя есть полномочия что-то предлагать? — Прищуривается. — Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берёшь для простой няньки?

Хочется ответить, что ребёнок последние полчаса был счастливее, чем за многие дни до этого. Но при Ане влезать в перепалку — значит втянуть её в чужую войну. Поэтому я глотаю слова, что вертятся на языке.

Элла медленно проходит вперёд. Брезгливо рассматривает горку драников, изучает словно особо мерзкий экспонат под стеклом, кривит лицо.

— Элла Борисовна, да вы попробуйте. Очень вкусно. Давайте, я вам чаю налью, — Татьяна Павловна быстро вытирает руки о передник и хватается за чайник.

— Я к этому ни за что в жизни не притронусь. Татьяна, вчера я отдала тебе распоряжение подготовиться к визиту моих подруг. Не ожидала такого непослушания. Что именно в моём приказе оказалось для тебя непонятным?

— Всё понятно, Элла Борисовна, — Татьяна Павловна пристыжённо тупит взгляд в пол.

— И это вы называете завтраком для ребёнка? Жареная жирная картошка. Прекрасно! Осталось только сосиски кинуть и газировкой запить.

— Элла Борисовна, но ведь иногда можно и…

— Я не просила тебя комментировать, — отрезает Элла, не глядя на Татьяну Павловну. — Я попросила накрыть на стол. Сегодня ко мне придут люди, для которых важна репутация, настроение и эстетика. Вы получили мой список?

— Да, Элла Борисовна, всё куплено, — тихо.

— Тогда избавьтесь, пожалуйста, от этого, — она лениво кивает в сторону горки драников. — Слышите? Полностью. Я не хочу, чтобы мои подруги увидели этот трэш.

Анюта дёргается.

— Мамочка, но можно мне хотя бы…

— Элла Борисовна, Анюта очень просила… — начинаем мы одновременно.

— Аня просила — Аня забудет. Дети хотят много чего. Иногда съесть килограмм конфет, иногда с балкона спрыгнуть. Для этого и существуют взрослые, чтобы отличать желание от глупости и блажи. — Она наклоняется к дочери, нагибаясь почти до её уровня. — Правда, Анечка? Ты же не хочешь быть толстой и нездоровой девочкой, верно?