Книга Просто останься, страница 72 – Юлия Бузакина

Я горько вздыхаю. Сжимаю и разжимаю кулаки. Да, мне никогда не смириться с тем, что первые четыре года жизни Марк провел без меня! Эта боль намного сильнее, чем можно себе представить.

Мать бледнеет. Впивается пальцами в угол стола и падает в кресло для посетителей. Она держится за сердце и хватает красиво оформленным у косметолога ртом воздух. Охает:

— Набери Светочку… пусть она меня заберет домой…

Я пугаюсь. Знаю же, как внезапно отказывает сердце! Стоит оторваться тромбу, и все! Человека потеряли.

Я подскакиваю со своего места, подбегаю к кулеру. Набираю в стакан холодную воду, брызгаю ей в лицо, расстегиваю верхние пуговицы на ее рубашке.

— Дыши, мама, дыши! — приговариваю отчаянно. Шлепаю ее по щекам, но это не помогает.

Тогда я распахиваю дверь кабинета.

— Позовите врача! Сердечный приступ! — окликаю идущую по холлу медсестру.

— Сейчас позову кардиолога! — испуганно кивает она. А я уже набираю номер телефона сестры.

— Света, пожалуйста, приезжай в больницу. У мамы сердечный приступ! — напряженно выдыхаю в трубку без приветствия.

— Ян… — мать хватает меня за руку. — Если я умру, медцентр останется без присмотра! Тебе придется… придется взять на себя эту ношу…

— Ты не умрешь, — чувствуя, как по телу пробегает судорога, цежу сквозь зубы я. — Поняла, мама? У тебя впереди долгая жизнь, насыщенная ошибками молодого и неопытного избранника, в руках у которого оказался твой драгоценный медцентр!

В дверях показывается наш опытный кардиолог Лев Борисович Шпак. С ним санитары.

— Ян Васильевич, вызывали? — кардиолог строго посматривает на нас с матерью.

— Да, — я с готовностью киваю и отхожу в сторону.

— Так, что тут у нас? — Шпак бодро подходит к маме. Та едва дышит.

— Сердце, доктор… — хрипит надрывно.

— Ясно. Усаживайте женщину в кресло — и вперед в отделение кардиологии! — приказывает санитарам Шпак.

Те бодро вкатывают в мой кабинет медицинское кресло-каталку.

— Зачем носилки? Я сама могу дойти… — мама с ужасом смотрит на нас с кардиологом. — Ян, скажи им!

Шпак сверкает грозным взглядом.

— Уважаемая, не спорьте! Немедленно в кресло. Сердце — это вам не шутки.

— Ян? Ты же… пойдешь со мной? — беспомощно впивается в мою руку мать.

— Конечно, мама, — напряженно отвечаю я. Забыв запереть дверь своего нового кабинета, я бегу вслед за делегацией из кардиологического отделения, во главе которой Лев Борисович Шпак. Чувство страха за женщину, которая подарила мне жизнь, окатывает с головы до ног, не давая нормально дышать.

— Возьми меня за руку, Ян! Я не хочу умирать! — она цепляется в мою руку жесткой хваткой, вынуждая идти рядом с ее креслом-каталкой.

Лифт поднимает нас на этаж выше. Мы быстро преодолеваем длинный холл и оказываемся у смотровой.

Шпак приостанавливает меня четким движением руки.

— Ян Васильевич, вам лучше подождать в холле.

Мама пугается.

— Почему? Ян, скажи им…

Но Шпак неумолим. Выталкивает меня в холл и захлопывает дверь перед моим носом.

И я снова чувствую себя пятилетним мальчишкой, которого выставили за дверь за плохое поведение.

От нервного напряжения начинаю мерить шагами холл. Меня, будто поместили в какой-то вакуум, из которого нет выхода. Я останавливаюсь только тогда, когда в дальнем конце холла показывается хрупкая фигура сестры.